Стальные небеса

Ну, он еще пропесочил меня, сказал, что наглость моя не знает границ, а затем подписал приказ взять на работу. Обучали меня, – он зажмурился, – устав учил, работу в группе. Скукота. А потом сразу сюда отправили. Я уж думал, сослали, чтобы под ногами не мешался. А оно вот что."

"С другом рядом было спокойнее и, что уж говорить, веселее. Но и с Димкой Матвей не имел права делиться тем, что видел во снах, да и вообще о роли своей в связи с принцессой молчал. Рассказать об увиденном он мог только Тандаджи в письменной форме и Александру Даниловичу.

За ректором, одетым в военную форму, о чем-то в редкие посещения тихо разговаривающим с герцогиней Симоновой у песочницы или у дома, а то и вовсе без стеснения обнимающим ее, наблюдать было непривычно и немного неловко.

Но любопытства никто не отменял. Поляна, вздыхая, поглядывал туда, где они располагались, курил и ронял что-то типа: «Если бы я его так не уважал, я бы Катерину Степановну у него отбил, Матюха, обязательно бы отбил. А так уступаю. Надо старшим уступать, да?»

И сейчас друг попыхивал сигаретой и с мечтательным лицом наблюдал за леди Катериной и двумя ее девочками, которые копошились неподалеку в песочнице, сколоченной изнывающими от безделья охранниками.

– Слушай, Димыч, – сказал Матвей, присаживаясь и прикуривая. – Ты как далеко сейчас можешь выстроить Зеркало?

– В Иоаннесбург отсюда легко, – проговорил Поляна. Взгляд его мгновенно стал серьезным. – Дальше не пробовал, но, думаю, максимум – километров четыреста.

– И я так же, – невесело кивнул Ситников. – Значит, сдвоенный мы километров на семьсот осилим. Не больше.

– А тебе куда надо-то, Матюха? – осторожно поинтересовался Дмитро.

– Далеко, – проговорил Матвей. – Очень далеко.

Они помолчали.

– Не объяснишь? – так же осторожно проговорил друг.

– Не могу, – поморщился Матвей. – Да я и не решил еще, правильно ли это. Совет мне нужен. Думаю я.

– Важное что-то? – уточнил Дмитро.

– Очень, Димыч.

– Тогда не думай, а делай, – серьезно посоветовал Поляна.

Матвей не отвечал, решаясь. Докурил. Встал.

– Ты прав, – сказал он, доставая телефон. И, нажав на вызов, поднес трубку к уху.

Дмитро курил, не мешая и слушая приглушенные долгие гудки, которые доносились из телефона.

И когда уже казалось, что сейчас связь оборвется, в трубке щелкнуло, и раздался знакомый голос.

– Да?

– Александр Данилович? – пробасил в ответ Матвей. – Мне нужна ваша помощь. Это очень важно. Вы сможете выслушать меня? – он покосился на Поляну, и тот понимающе сунул окурок в пепельницу и встал.

– Надеюсь, когда-нибудь я все узнаю, – буркнул он со вздохом и зашагал в сторону входа в бункер, то поглядывая на герцогиню с детьми, то оглядываясь на Матвея.