Стань моей (СИ)

И тепло… Я словно вновь ощущаю тепло его пальцев на своей руке, а внутри меня все натягивается и начинает дрожать. Кажется, я впервые жалею, что вышла замуж за Максима. И эти мысли пугают меня до чертиков.

Глава 3.1

Утром после завтрака Леночка впервые уползает из кухни не по-пластунски, а на четвереньках. Я прижимаю к груди деревянную лопатку и с умилением смотрю на то, как дочь, внимательно глядя на свои пухлые ладошки, переставляет их, а у меня уже вовсю текут слезы по щекам.

Леночка же словно сама удивляется тому, что ее ручки все-таки так могут. Она делает еще пару движений вперед, чуть поднимает голову, ловит мой взгляд и заразительно смеется, а затем ее коленочки все же разъезжаются, и она опять оказывается на животе. Тогда уже смеюсь я, а дочь недовольно куксится, но все же снова встает на четвереньки и опять ползет, держа путь в большую комнату. Видимо, она хочет показать свое новое умение не только маме, но и папе.

Я отшвыриваю от себя деревянную лопатку и бегу вперед нее.

— Макс! Макс, — Я трясу мужа за руку, опускаясь на колени у дивана. Неразложенного дивана. Муж опять спит как какой-то бедный родственник: без простыни, на узкой синтепоновой подушке, входящей в комплект мягкой мебели, и укрытый пушистым белым пледом, который я обычно стелю на пол, чтобы по нему мягко ползлось дочери. — Максим, проснись. — Я скашиваю взгляд и вижу, как в дверь уже заползает Лена. Судя по ее скорости, дочь уже поняла механизм таких передвижений окончательно и теперь очень довольна.

— Марина? — Максим открывает глаза и смотрит на меня удивленно. — Что? — Его взгляд тут же проясняется. — Я проспал? Не сработал будильник? — Он поднимается, крепко сжимая мою ладонь.

— Леночка поползла, — шепчу я, чувствуя, как по щекам опять начинают скатываться соленые капли.

Я знаю, что реагирую слишком эмоционально. Да и вообще нельзя быть такой плаксой, но как сдержаться? У Лены так долго не получалось! А Макс хмурится, смотрит удивленно на меня, затем переводит взгляд на дочь. Ей, в отличие от меня, он хотя бы улыбается, но все равно как-то натянуто.

— Привет, разбойница. — Муж подмигивает Лене, а затем опять поворачивается ко мне. — Малыш, ты не заболела? — Он садится на диван и вытягивает руки, чтобы Леночка поползла к нему, я же немного потерянно поднимаюсь с пола. — Она уже до хрена сколько месяцев ползает, — недовольно произносит Макс, а затем все же поднимает дочь на руки. — Мне кажется, ты слишком много сидишь в четырех стенах, — замечает Макс, но я уже его не слушаю, я смотрю на Лену.

Она очень любит нечастое внимание своего отца, а потому сразу же начинает ему что-то мило рассказывать. На своем, конечно же, тарабарском. Макс делает вид, что внимательно ее слушает, а затем целует в лоб. Я же ухожу из комнаты. Не хочу.