Станешь моей победой

Насухо вытираю лицо полотенцем и, не поднимая глаз, отвечаю:

— Никто не ревет. Все хорошо.

— Не ври мне! Я же вижу, что ты плачешь!

Глубоко вдохнув, задерживаю дыхание и спешу покинуть маленькую, душную комнату. Вот только отпускать меня так просто явно не собираются.

— Я с тобой еще не договорила! — мама больно сжимает пальцы на моем локте и заталкивает обратно вглубь ванной. — Это все из-за… — прикрыв дверь, переходит на шепот. Но даже он бьет по перепонкам, словно дикий ор. — Все дело в том парне? Как его… Мирон, кажется… — выплевывает с нескрываемым отвращение.

 — Ты же понимаешь, что у вас нет будущего! Тебе надо выбрать правильного мужчину. Это я́ тебе говорю. Поэтому подотри слезы и отправляйся на учебу. А вечером ты встретишься с Плутосом и сделаешь так, чтобы он снова захотел пригласить тебя на свидание. Поняла меня, маленькая дрянь?!

Что с ними с самого утра происходит?

— Да, я поняла тебя, — киваю головой, словно марионетка в руках опытного кукловода. — Извини, что повела себя неправильно.

Но и на этом моя пытка не закончилась. Мама взяла меня за плечи и, пристально посмотрев в глаза, спросила:

— Ты чиста?"

"— Что? — здесь я давлюсь воздухом и начинаю громко кашлять.

 — Да как ты… Мама! С чего бы вдруг такие вопросы? Если не веришь, можешь отправить меня на домашнее обучение! Да я даже не могу спокойно в магазин сходить, ты сразу меня в чем-то подозреваешь!

— Ну ладно, Аня… Дочка… — в ее голосе опять слышится теплота и нежность. Но я знаю, что это ненадолго. Мама никогда не умела держать себя в руках. Она слишком эмоциональна и импульсивна. — Ты же знаешь, что мы с отцом желаем тебе только хорошего… Мы же тебя не здесь и сейчас замуж выдаем.

Наоборот, даем вам время узнать друг друга, привыкнуть. А там, глядишь, стерпится — слюбится, — говорит так, будто сама себя в этом убедить пытается. Изо всех сил старается сохранять спокойствие, когда у самой на лице — печать мрачного торжества.

Ага… Вот только брак с нелюбимым — это как высшая мера наказания, как приговор, который не подлежит обжалованию.

Все знают, что навязывать человеку свое мнение, подавлять, подчинять своей воле — это не по-божески. Но люди равно идут наперекор совести… А потом, когда уже становится поздно, мучаются и страдают.

Что может быть страшнее, чем жить по чьему-то «идеальному» сценарию, по указке чужих мыслей? Что может быть хуже, чем потерять себя в этом мире?

И разве я плохой человек или ужасная дочь, если мечтаю хоть о малой толике счастья?

Но я все равно стану лучшей версией себя…

Для него…

Выхожу из дома и смотрю в небо, которое затянуло тучами. И кажется, что все мои проблемы — это и есть те самые черные, холодные, тяжелые облака. Они меня полностью поглотили, не позволяя нормально дышать.