Станешь моей победой

Не слишком ли зареванной я выгляжу? Не определят ли родители, что эту ночь я провела с мужчиной? Не изменилась ли я внешне?

Господи… Я схожу с ума?"

"Окинув взглядом комнату, дабы убедиться, что ничего не выдает присутствие в моей комнате Савельева, натягиваю улыбку и бегу к родителям.

— Мама, папа! Вы приехали! — оказываясь в объятиях отца, не могу расслабиться. Все тело словно незримая цепь сковывает. — Как… Как дорога? Как бабушка? Ко всем ли успели заглянуть в гости? — тараторю без остановки. — Помнится, она говорила, что в деревню перебрались Ураковы. Лена, наверное, совсем взрослая стала.

С грохотом поставив на пол сумку, где отправленные бабушкой соленья-варенья задребезжали, мама просит отца занести оставшиеся вещи в дом, а сама тут же набрасывается на меня:

— Анна Пална, ты чего такая взбудораженная? — спрашивает подозрительно и глазами оценивает обстановку вокруг. — Ну-ка выдохни и посмотри на меня, — а сама, играя ноздрями, принюхивается. — В доме посторонний запах. Кто-то приходит?

Все, это конец. Я пропала… Сейчас она начнет давить на меня, и я во всем сознаюсь.

— Эм… Понимаешь… Вчера ко мне заглядывал… Заглядывала… — дрожащим голосом пытаюсь сгенерировать ответ, который станет моим спасением.

— Это был Плутос? — удивленно спрашивает мама, сбивая меня с толку таким предположением. — Правильно, дочка, хватит ходить вокруг да около. Вот выйдешь за него замуж и благородно облегчишь нам жизнь, потому что все расходы Плутос возьмет на себя. Глядишь, и нам помогать станете.

От сказанных ею слов становится обидно. Чувствую себя старым пыльным чемоданом, который нести тяжело, а выбросить жалко. А теперь, когда удалось найти нового хозяина, этот чемодан можно выгодно пристроить.

Неужели мама не слышит, как мерзко звучат ее слова?

Я же люблю родителей всем сердцем, стараюсь во всем им помогать, соответствовать их ожиданиям. А все мои успехи — это желание быть для них лучшей и благодарной дочкой. Но как бы я ни старалась, идеала мне не достичь.

— Анна, чем занималась в наше отсутствие? — спрашивает вернувшийся отец. — Не скучала?

Хочется ответить, что я провела это время с дорогим мне человеком, что стала его женщиной. Но вместо этого говорю совсем другое:

— В среду сдала последний зачет, а теперь готовлюсь к экзаменам.

— С Марией? — не совсем дружелюбно переспрашивает отец. — Могла бы Плутоса пригласить. Думаю, он бы поддержал тебя. Не чужой же человек.

Боже, этому не конца.

От одного упоминания об Албанцеве-младшем у меня начинает дергаться глаз. Его становится слишком много. И если сейчас снова развернется разговор о свадьбе, я этого точно не переживу.