Станешь моей победой

— Я не могу без тебя… Пытался, но не выходит. Эту, сука, любовь ничем не вытравить! Понимаешь?! — шпарит Мир, превращая меня в пепел. Вижу, как и в его глазах медленно гаснет огонь. — Не молчи! Ну, давай, мотылек, пошли меня на хрен! Поставь перед выбором, сам я, сука, не справляюсь.

Не справляется…

Да меня расшатывает не меньше!

— Мирон, пусти, — пытаюсь его оттолкнуть, вот только Савельев сильнее прижимает меня к себе. — Думаешь, мне легко? Думаешь, это решение далось так просто?! — я больше не сдерживаю себя. Выталкиваю все, что так и рвется наружу. — Мне плохо.

Очень! Я без тебя погибаю. Каждый день, глядя в свое отражение в зеркале, сильнее ненавижу себя. И знаешь, чего прошу у бога с наступлением рассвета? Чтобы моя пытка, мое наказание никогда не прекращалось, потому что только боль напоминает о том, что ты был в моей жизни. Но… Но у нас нет будущего. Стоило прижечь рану намного раньше, глядишь, хотя бы одну жизнь смогли сохранить.

Савельев никак не комментирует сказанное, дает мне время, чтобы отдышаться. При этом держит также крепко, не позволяя отстраниться и на миллиметр. Но самого же выворачивает наизнанку, каждое мое слово пробивает его насквозь.

— Ты меня когда-нибудь любила? — обхватив мое лицо ладонями, валит с ног вопросом, не позволяя отвести взгляд. Душу из меня вытягивает. Вот только она мертва.

— Я никогда не переставала тебя любить! — выкатываю ему прямо в лицо, балансируя на руинах нашего разрушенного мира. — До сих пор люблю!

Мир усмехается.

Не верит?

Переубеждать не стану. В этом нет больше смысла."

"— От любви до ненависти — один шаг. Так говорят? — прижимаясь носом к моей шее, Мир шумно вдыхает. — Но это не про нас, Тихая… Я… Я не могу с тобой проститься.

Моя. Особенная. Навсегда… Аня… — тянет, не справляясь с эмоциями. Их сейчас слишком много. — Исцели меня. Заглуши мою боль.

Я чувствую, как его ломает. Телом ощущаю каждый толчок его сердца.

— Пожалуйста, Мирон… Мне тоже очень плохо. Давай не будем усложнять и без того паршивую ситуацию. Отпусти… — с трудом поддерживая связь с этой реальностью, чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

— А ты не думаешь, что просишь больше, чем способна принять? — он жалит меня горячим дыханием. — Знаешь, Тихоня, я стану твоим поражением! — заявляет уверенно.

И в следующую секунду касается моих губ своими…

Мирон целует меня жадно, свирепо. Стонет в диких муках, прижимает к себе так крепко, что кожа плавится. Кусает, зализывает, поглощает, атакует. Вкладывает все свои чувства, смешанные с болью и страданиями. Я же ищу в нем лекарство, которое нас воскресит.

Мы падаем, летим, падаем в пропасть без дна и границ.

— Мир… Мир… — шепчу, задыхаясь. — Все. Хватит. Оттолкни меня. Прогони. Не прощай.

И он принимает:

— Уходи.