Станешь моей победой

Ненависть к себе и отчаянные попытки не сойти с ума…

Именно этот набор теперь заполняет мою пустоту, которая поселилась в сердце и к которой я, надеюсь, когда-нибудь привыкну.

Наивная…"

"Понимаю, что слова, глупые извинения и действия не вернут то, что мы потеряли, не спасут то хрупкое чувство, которое делало нас живыми. Я ушла от Мирона, позволив своим страхам и сомнениям превзойти любовь, которую мы так берегли. Предала его веру в нас.

А в любви, как известно, не бывает оправданий.

Взгляд Мирона после сказанных мною слов я никогда не забуду — темный, пустой, с привкусом ненависти и презрения.

В нем вселенная раскололась на две части. Мир жадно искал во мне опору, но я в критической ситуации отключила его «от аппарата».

Нас больше нет.

И отныне наша любовь — вероломное предательство.

Знала же, что все закончится разбитыми сердцами, потому что разговоры о браке мелькали задолго до появления Савельева в моей жизни. А теперь, когда мы оба стали зависимы друг от друга, эту связь разорвали, и оказалось, что ни я, ни Мирон не способны выжить поодиночке.

— Анна, немедленно объясни, кто этот молодой человек! — кружит надо мной отец, словно стервятник над добычей.

— Савельев Мирон, — всхлипываю и утираю слезы рукавом платья. — Пап… Он мне дорог. Очень. Позволь пойти за ним, — падаю на колени и обхватываю его ноги руками. — Я люблю Мира больше жизни!

— Что ты несешь?! — отталкивает меня отец и одним рывком вынуждает подняться с пола. — Какая, к черту, любовь? Ты со дня на день станешь Албанцевой!

— Да услышь ты меня, наконец! Я не люблю Плутоса. Не-люб-лю! — жалкая попытка прекратить это безумие заканчивает тем, что мама больно сжимает мою руку. Но эта боль не сравнится с теми страданиями, которые я несу в себе уже на протяжении долгого времени.

 — Мы оба будем несчастны в браке. Так разреши мне самой сделать выбор!

Да, целая жизнь вообще не стоит того, чтобы провести ее рядом с нелюбимым человеком. Я, конечно, понимаю, что в прошлом выше ценились браки по расчету и социальному положению, но жить таким образом — это же наказание! Наказание, которого я не заслужила.

— Ах ты, парш… паршивка! — от моего признания отец моментально пришел в бешенство. — Маленькая дрянь! — и впервые в жизни он замахнулся на меня.

Я вся сжалась и тут же дернулась назад, испугавшись этой агрессии, но его ладонь замерла буквально в миллиметре от моей щеки. — Да за какие грехи, а? За что мне все это?! — схватившись за голову, папа покинул дом, где через несколько минут раздался рев двигателя машины. Он уехал.

Вот и я не стала ждать, пока мама подхватит эту карусель жестокости, и поспешила в свою комнату, где, открыв окно, пустилась в бега.

Анна: «Мирон!»

Покидая участок, пишу Савельеву одно сообщение за другим.

Анна: «Надо поговорить.