Старомодная девушка

Мистер Шоу иногда заводил речь о возобновлении школьных занятий или хотя бы домашних уроков с гувернанткой, но при этом у младшей дочери сразу разыгрывалась мигрень и болели глаза. Отец, посмеиваясь, позволял ей продолжить каникулы, и чем дольше они длились, тем меньше обращали в семье внимание на курносую некрасивую Моди."

"Отец был поглощен работой. Мать – нервами и другими недомоганиями. Фанни – собственными делами. А Том относился к младшей сестре как многие старшие братья, то есть считал ее существом, созданным исключительно для его собственного развлечения и уюта.

Мод покорно приняла на себя роль маленькой домашней рабыни при обожаемом брате и была счастлива, услышав от него равнодушное «Спасибо, Цыпленок» в ответ на какое-нибудь исполненное поручение. Чаще всего он вообще не удостаивал ее внимания либо походя дергал за ухо или за нос. «Ну, как будто я кукла и лишена всяких чувств», – однажды пожаловалась она Фанни.

Тому бы вспомнить, как сам он страдал в ее возрасте от невнимания окружающих и заброшенности в семье. Как болезненно отзывалось в нем, если кто-нибудь называл его прилюдно Рыжим. Но то ли собственные детские годы выветрились из памяти нашего молодого денди, то ли просто по недомыслию он обращался с Мод свысока.

Мог спокойно при посторонних назвать ее Мопсом или унизить еще как-нибудь. И ничем не выказывал свою привязанность, которую на самом деле испытывал. Мод, опасаясь очередной выходки, предпочитала восхищаться им с безопасного расстояния.

Однажды зимним воскресным днем Том, раскинувшись на диване и дымя сигарой как паровоз, перечитывал по четвертому разу роман Теккерея «История Пенденниса», а Мод, тревожно переминаясь возле окна, следила за непрекращающимся снегопадом и шумно вздыхала.

– Не надо, Цыпленок, иначе ты меня сдуешь с дивана, – лениво проговорил брат и, отложив книжку, так широко зевнул, будто вознамерился свернуть себе челюсть.

– Я просто боюсь, что сегодня не попаду к Полли, – снова вздохнула сестра.

– Конечно не попадешь, – вяло отреагировал Том. – Улицы все замело, а отец с экипажем до вечера не вернется. И что тебя вечно так тянет к Полли?

– Мне нравится у нее. Мы потрясающе проводим время. Там Уилл. И мы печем в камине маленькие маисовые лепешки.

И они вместе поют.

– Лепешки вместе поют? – хохотнул Том. – И впрямь интересно. Ну-ка, пожалуйста, поподробнее.

– Да ты просто смеешься, – надулась Мод.

– Больше не буду, если, конечно, сумею сдержаться, – пообещал брат. – Так что рассказывай. Любопытно, чем же ты там таким увлекательным занимаешься, что ждешь не дождешься, когда попадешь туда снова. Ты обожаешь чужие секреты. Вот и раскрой мне свои. Обещаю, что буду молчать как рыба.

– Никакой это не секрет, и тебе совершенно неинтересно будет.