Старомодная девушка

– То есть ты хочешь, чтобы я за тебя ему все рассказала? – У Полли презрительно дернулись губы, и она смерила его таким взглядом, что, не стой он в этот момент повернувшись к окну, ему бы сделалось ясно, как сердито могут сверкать ее голубые глаза.

– Он ведь так к тебе привязан, – по-прежнему глядя на улицу, продолжал убеждать он ее. – Вся наша семья тебе доверяет. Да мы вообще считаем тебя практически одной из нас. Все будет выглядеть очень естественно. Просто пойди и расскажи ему, что меня исключили, ну и еще добавь что получится. А потом войду я, и мы с тобой вместе уж выложим все по полной.

Полли, не отвечая ему, поднялась и направилась к двери.

– Разве ты не считаешь это хорошим планом? – наконец удосужился посмотреть ей в лицо Том.

– Нет, не считаю, – резко мотнула она головой.

– Но разве не лучше ему сначала услышать все в красивом твоем изложении, чем я выложу это, как всегда, на одном духу?

– Не лучше, – с прежней категоричностью возразила она. – Уверена, он скорее поймет, если придешь к нему ты и расскажешь все как мужчина, а не пришлешь вместо этого с поручением девушку, потому что сам трусишь.

Том дернулся, покраснел и, бросив Полли: «Не уходи», – вышел из комнаты с видом приговоренного к казни. Ведь он был с детства приучен бояться отца и еще не перерос мальчишеский страх перед ним.

Полли осталась его дожидаться, довольная, что подвигла его на решительные действия, и в то же время встревоженная.

«Надеюсь, я поступила правильно, – размышляла она. – Мне было бы просто невыносимо, если бы он увильнул, как трус. Ведь на самом-то деле с его стороны это была не трусость. Просто он не подумал, как это может выглядеть в моих глазах. Впрочем, может быть, он действительно боится. Мистер Шоу всегда так суров с ним, беднягой. Ох, как же было бы ужасно, попади Уилл в подобную переделку. Счастье, что мы бедны и он не может себе такого позволить».

Дверь осталась полуоткрытой, и она чутко прислушивалась к голосу Тома, который доносился из кабинета. Слов было не разобрать, но, похоже, он говорил о своих злоключениях, даже не прерываясь. Затем его сменил голос мистера Шоу. Несколько совсем невнятных фраз. Короткая пауза. Изумленное восклицание Тома. И снова заговорил мистер Шоу столь несвойственным ему тоном, что Полли совсем занервничала. Обычно в таких случаях он сперва «взрывал Тома», по выражению Мод, а уж затем наступало время прощать и мириться. Теперь же Том принялся задавать отцу какие-то тревожные вопросы, на которые получал короткие и далеко не категорические, судя по интонации, ответы. А затем оба затихли, и Полли не слышала более ничего, кроме шума весеннего дождя за окном.

В кабинете послышался звук шагов, голос Тома отчетливо произнес:

– Позволь мне привести Полли.