Старомодная девушка

– Погляжу я, как ты восхитишься, когда увидишь, что она про тебя здесь пишет, – Фанни потыкала пальцем в следующую страницу, которую, не удержавшись, прочла.

– Что там еще такое? – Том в свою очередь тоже забыл, что они с сестрой собирались смотреть лишь рисунки.

– «Стараюсь изо всех сил, чтобы Том начал мне нравиться, – прочла Фан. – Когда у него хорошее настроение, это мне удается. Беда, что он долго таким не бывает. Чуть что, начинает злиться, грубить. Надо мной и сестрами издевается. Отцу и маме тоже грубит. В общем, ведет себя так противно, что я начинаю его ненавидеть. Знаю, с моей стороны это плохо, но ничего не могу поделать с собой». Ну что, дорогой брат, понравилось? – Фанни глянула на него с вызовом.

– Да ты лучше дальше прочти, – уже углубился в следующую страницу Том. – Здорово она, мэм, здесь тебя пришпилила.

– Где? – уставилась на следующую страницу дневника Фан и прочла:"

"«Сомневаюсь, что мы можем по-прежнему оставаться друзьями с Фан после того, как она солгала отцу, а я отказалась в этом ее поддерживать. Раньше она казалась мне очень хорошей, а теперь вот прямо не знаю, что о ней и подумать. По-моему, она стала совсем не такой, как когда я ее полюбила и с ней подружилась. Твердит мне все время про вежливость, но со мной ведет себя не очень-то вежливо и совсем не по-доброму. Постоянно мне тыкает, что я слишком странная и провинциальная. Наверное, так и есть. Но разве же это повод смеяться над одеждой девушки, которая беднее ее? А хорошо ли пригласить такую девушку к себе в гости, а потом скрывать ее от своих подруг, потому что она не такая модная, как они? Я ведь прекрасно все вижу, поэтому и сама уже не могу относиться к ней как прежде. Давно бы вовсе домой уехала, если бы не опасалась, что мистеру Шоу и бабушке это покажется неблагодарным с моей стороны. Они-то не виноваты, и я к ним успела привязаться, пока здесь живу».

– Ну что, мисс Фан, получила? – с откровенной издевкой осведомился у сестры Том, наслаждаясь ее смущением и вместе с тем немного стыдясь, что они влезли в дневник, который Полли старательно прятала от посторонних глаз. – Ну все. Клади-ка это на место, и пошли.

– Подожди. Вот еще только это прочту, – растерянно пробормотала Фан, ткнув пальцем в страницу, где чернила в нескольких местах расплылись, похоже, из-за того, что на них капали слезы.

«Воскресенье.

Очень раннее утро. Все еще спят. В доме тихо. Никто не мешает, и я могу спокойно подумать о том, что чувствовала в последние несколько дней, когда мне было так плохо, что даже писать не могла.

Мое пребывание здесь подходит к концу, и я даже рада, ибо многое в этой семье очень меня тревожит. Мне тут не к кому обратиться за помощью в те моменты, когда сама чувствую, что поступаю как-то не так.