Старый тракт (сборник)

Надя схватила письмо, разорвала конверт и стала ругать какого-то Мишку Огурцова, который якобы встал поперек твоей дороги и во что бы то ни стало хочет вернуть тебя назад в деревню. И вот видишь, что стало с письмом? — Валерий извлек из кармана скомканный и разорванный на несколько частей лист бумаги и самодельный конверт. — И, как ты понимаешь, пришлось вмешаться мне. Письмо я выхватил из ее руки и сказал: что бы там ни было написано, от кого бы оно ни пришло, Надя не имеет права не отдать его тебе. Такая опека унизительна и вредна. Надя заговорила о своем: она в ответе за тебя, как старшая, она устроила тебя на курсы и не допустит, чтоб кто-нибудь из посторонних мешал тебе идти к цели… Ну вот, Тростинка, суть дела. А остальное ты сама видела и слышала…

Варя верила и не верила его словам: неужели Надя в самом деле до такой степени эгоистична и самоуверенна? Ведь, в конце концов, Варя самостоятельный человек, и ей недалеко уже до восемнадцати лет!

— А письмо разобрать можно? — спросила Варя.

— Попробуй. — Валерий подал ей скомканные клочья, Варя распрямила их на столе, соединяя по линиям разрыва. В глаза бросились крупные строчки, написанные знакомым до последней запятой округлым почерком Мишки Огурцова. Сердце сразу заколотилось сильными толчками, будто она только что совершила рекордный пробег."

"«Варя-Варюша (так он называл ее, как старший, чуть ли не с первого класса, когда еще и сам-то не очень тверд был в произношении буквы “р”), ты что-то шипко зазналась? (“Узнаю Мишку! Ведь наверняка знает, что «шипко» вовсе не “шипко”, а “шибко”, а все-таки пишет”, — подумала Варя, и губы ее дрогнули в улыбке.) Два письма послали: ни ответа, ни привета. Был слух — ты не поступила. Провалили многие ребята: Лена Хвостова, Игорь Пронин, Эмма Иванкина и другие шкеты. Меня вызывали в военкомат. А в армию не взяли, оставили — косина глаз. Тебе, говорит майор, сам бог повелел прославить себя в народном хозяйстве. Возник у нас тут мировой план — объединиться в бригаду молодых механизаторов, поступить осенью на заочный сельскохозяйственного института и попробовать перевернуть судьбину в корне. Райком комсомола категорически “за”. Правление колхоза тоже. Согласна, нет? Отвечай. Желающих будет много, а все-таки ты с практикой. За битых двух небитых дают. Отвечай, не тяни.

Или тебя завлекли городские кавалеры на вечные времена? Тогда прощевай, попутного тебе ветра, Варя-Варюша. Михаил О.».

Варя дочитала письмо до конца, подняла голову и увидела широко открытые, спрашивающие глаза Валерия.

— Шофер не обещал снова зайти? — спросила Варя.

— Разговору не было. А что, срочное дело, Варя? — Валерий отбросил тряпку, озабоченно смотрел на девушку.

— Ну, как тебе сказать… срочное и важное.