Старый тракт (сборник)

Раскрыл страницы. В глаза бросились крупно набранные слова И.С. Тургенева: «Разлуку переносить и трудно и легко. Была бы цела и неприкосновенна вера в того, кого любишь, тоску разлуки победит душа».

Невозможно полнее передать самое сокровенное, что лежит на сердце в эти дни и ночи.

Пишу в палатке, неподалеку от городка с трудным монгольским названием. Городок — столица одного монгольского княжества. Князь малолеток — ему 13 лет. Управляет всем мать. Толстая, с заплывшими хитрыми глазками. Выглядит, вероятно, старше своих лет. В беседе с командующим армией генералом Даниловым пыталась неловко кокетничать.

Осмотрели храм. Потом княжеский двор. В продолговатых мазанках живут монахи: лобастые, крепкие как на подбор парни с тяжелыми глазами преступников, небрежные, в засаленных халатах. Вонь от них нестерпимая — баранье сало, изрядно подпорченное. Прогорк даже воздух.

Здесь война ощущается вполне определенно. Пока осматривали усадьбу князя, поблизости дважды вспыхивали короткие, но ожесточенные перестрелки.

Провели пленных, их погрузили в грузовики и отправляют в тыл. На вид — ничего воинственного, жмутся друг к другу, боязливо озираются, вздрагивают от каждого резкого звука.

Самураи… живые самураи… вот они какие, когда их бьют…

15 августа

С вечера поступило предупреждение, что нужно быть начеку, возможно нападение. По данным разведки, вокруг нашего расположения не менее двух летучих отрядов «смертников».

После ужина все-таки занялись устройством ночлега. Поставили палатки. В нашей палатке оказались, кроме меня и Молчанова, Баевский и Головастиков. Долго разговаривали о том о сем, но постепенно затихли и уснули.

Проснулись от выстрела, который прозвучал буквально над ухом. За палаткой бушевал ливень с грозой.

Рассекая шум грозы, послышалась пулеметная очередь и стрекот автоматов.

Мы выскочили из палатки на дождь, в темноту, молния все еще блистала, хотя дождь уходил куда-то в сторону."

"Когда немножко тревога улеглась, часовой, стоявший неподалеку от нашей палатки, прикрытый барханом, доложил, что группа японцев пыталась тайно вторгнуться на территорию, занятую редакцией газеты. Более часа мы стояли под дождем, в кромешной темноте, готовые к бою.

У меня был свой сектор наблюдения. Я стоял со своим пистолетом в руке.

Японцы попытку свою не повторили.

Утром выяснилось, что другая группа «смертников» проникла в расположение штаба артиллерийского полка, стоявшего рядом с нами, и вырезала офицеров и солдат ножами. «Смертникам» удалось уйти необнаруженными.

Подполковник Юдин перед строем сотрудников редакции и команды охраны выразил благодарность часовому, спасшему наши жизни. Им оказался 18-летний солдат самого последнего призыва Савостин.