Старый тракт (сборник)

Надя, да и Валерий принялись уговаривать ее.

— Сходи, Тростинка, такие фильмы обычно больше трех дней не показывают.

И Варя пошла.

В кинотеатре было тепло и душно. Вентиляция, вероятно, не работала, а в зале в течение дня состоялось уже пять сеансов. Начинался шестой."

"Виссарион зашуршал «молниями» и скинул свою куртку, посоветовав и Варе снять пальто. Почему-то именно теперь Варе припомнился тот памятный сеанс, когда Мишка Огурцов позволил себе непозволительное. Варя скатала свое пальто и, обняв сверток, намертво прижала его к груди. Но тревоги ее были напрасны.

Виссарион поворочался, покряхтел, пошуршал своим заграничным одеянием и успокоился до конца сеанса. Даже ее руку не взял. Сидел как вкопанный.

«Видимо, я ему не интересна, не нравлюсь. И хорошо, и замечательно», — решила про себя Варя. Однако чутье подсказывало, что Виссарион неравнодушен к ней. Да и Надя вчера, проводив Виссариона, с сияющим видом шепнула сестре в ухо, так, чтоб не слышал Валерий: «Ну, Тростинка, жутко ты понравилась! Висса сказал мне: «Очаровательное создание твоя сестренка!»

После сеанса Виссарион пошел провожать Варю. Она попыталась его удержать, потому что от кинотеатра до дома было полтора квартала. Виссарион настоял на своем. Взял Варю под руку и, слегка прижимаясь к ее плечу, повел ее кромкой тротуара.

Самое неожиданное произошло в подъезде. Пользуясь сумраком и тишиной позднего вечера, Виссарион закинул руки на Варины плечи, уставился в ее лицо, зашептал, вращая своими глазами:

— Варенька, вы очаровательное создание. Я рад, что судьба посылает мне величайшее счастье быть с вами… — Голос Виссариона напомнил Варе вчерашнюю беседу: поставленный, заученный тон, истертые слова, манерность позы.

«Небось не мне первой поет свою унылую песню», — пронеслось в голове Вари, и она резко отстранилась от Виссариона.

— Варенька… Варенька… Вы довольны, что мы встретились? — зашептал Виссарион, считая движение Вари обычной девичьей застенчивостью. И тут Варя такое отчубучила, что Виссарион скис, как петух, ошпаренный кипятком.

— Нет, недовольна, Виссарион, или как вас там кличут, Висса, — взволнованно, чуть даже заикаясь, сказала Варя.

— Почему? — вздрогнул Виссарион, сделав полшага в сторону.

— А потому, что люблю я Мишку Огурцова, — с искренним простодушием сказала Варя.

Виссарион переступил с ноги на ногу, в замешательстве помолчал, с язвительностью в голосе спросил:

— Крупная личность?

— Крупная, — выдохнула Варя и отвернулась.

Виссарион зашаркал модными ботинками по бетонным ступенькам, забыв об осторожности, громко хлопнул дверью.

8

Кончилось бабье лето, отшумели последние дожди, и легла снежная, теплая зима. Но не кончилась тоска в душе Вари.