Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Остальное золото из мешка с компенсацией мы с мистером Годаром занесли в банк, где открыли счет на мое имя. Пусть хранятся. Не под матрасом же их держать.

— Перенеси деньги туда, где взяла картошку, — наказала я птице.

Та продолжала дуться, разглядывая снегопад за окном. С удивлением я заметила, что на улице стемнело, а в комнате было светло и без масляной лампы. Ее прекрасно заменяла зверушка с сияющим оперением.

— Но для драников мне нужны и другие продукты.  Масло для жарки, мука, лук, яйцо.

— Предлагаешь украсть? — желчно протянула крылатая вредина.

— Оплатить и воспользоваться магической доставкой.

— Не нравишься ты мне, — щелкнула клювом эта трепетная натура. — Я тебе горячую ванну сделала, а ты командуешь, словно уже хозяйка в доме. Я свободная женщина, а не служанка. И вообще…

Перед лицом что-то хлопнуло, на миг меня ослепила яркая вспышка, а после я обнаружила себя стоящей посреди пустой темной кухни. Птица исчезла, похоже, окончательно разобидевшись.

Ишь, цаца! Тяжелый, однако, характер у моей помощницы. Теперь и к ней ключик надо искать, не только к чудовищу.

Расстроенная, я посмотрела в окно.

Ветер поднимал с земли верхние слои снега, мягкого, рыхлого, только наметенного, и носил его в воздухе, отчего поляна перед домом напоминала бушующее белое море. Непогода.

«Так вот кто мне ванну вчера приготовил», — подумала я, вспомнив слова волшебницы.

Глава 5. Чудовище Блэквуда

Пожарив себе картошечки, я обыскала замок. Не весь, конечно, — такую громадину и за час не обойдешь — всего лишь несколько комнат на втором этаже.

На кухне в одном из выдвижных ящиков я обнаружила драгоценный запас восковых свечей.

Их длинные желтые тела были аккуратной башенкой уложены друг на друга. Вооружившись этим средневековым фонариком, я отправилась в путешествие по вечернему Блэквуду.

Снаружи завывал ветер. Под ногами скрипели доски старого, истершегося паркета. Со всех сторон меня окружали тишина и мрак, в котором одиноко трепетал огонек свечи. Я прикрывала огонек ладонью от сквозняка и медленно, боясь споткнуться обо что-нибудь, переходила из комнаты в комнату.

В одной из спален я нашла шкатулку с цветными лентами для волос.

— Это мои, — грустно вздохнула за спиной волшебная птица.

Я обернулась. Язычок пламени, венчавший восковую свечу, дернулся от моего движения и едва не потух. Глаза наткнулись на темноту. Крылатая капризуля пожелала остаться невидимой.

И зачем ей были нужны эти ленты? У нее-то и волос нет — только перья.

Я не стала спрашивать. Нутром чуяла: не ответит.

Рядом со шкатулкой на резном комоде в пыли валялся портрет молоденькой девушки — рыжей прелестницы с огромными глазами-сапфирами. Маленькая круглая миниатюра в деревянной раме.