Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Мне вспомнился портрет красивой молодой девушки с рыжими волосами и огромными глазами, похожими на сапфиры. Круглая миниатюра, что лежала в пыли рядом с той самой шкатулкой, полной лент.

Стало жутко. Я говорила с мертвецом. Стояла посреди лесного кладбища перед утопшей в снегу, заброшенной могилой, и дух мертвой девушки в виде птицы сидел у меня на плече.

Бр-р-р.

— Ну что же ты так громко думаешь? — фыркнула Лунет и, к моему великому облегчению, перелетела с моего плеча на гранитный памятник. Ее золотистые коготки заскребли по камню, изъеденному временем.

— И вовсе я не покойница. Никакая не бесплотная душа. И уж тем более не призрак. Фу. Погибла только человеческая сущность Арлетт, но ее вторая ипостась хотела жить и выжила.

— Какая вторая ипостась? — нахмурилась я, озадаченная словами птицы. — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.

— У таких, как Арлетт Лагранж, два лика — человеческий и звериный. Когда моя хозяйка решила зачахнуть от горя, я была не согласна. Я воспротивилась такому исходу и отделилась от нее. Человеческая душа Арлетт ушла в небытие, а я осталась здесь, в этом мире.

Я не хотела умирать.

— Подожди, — покачала я головой. — Что значит два лика? Что значит звериный? Ты говоришь про…

Невероятно!

А впрочем, разве впервой мне сталкиваться с невероятными, фантастическими вещами в этом мире? Взять хотя бы мое появление в Ниене.

— …про оборотней? Арлетт Лагранж умела превращаться в животное? В… птицу? В тебя?

Мысли завертелись в голове с сумасшедшей скоростью. Меня преследовало стойкое ощущение, будто я что-то упускаю из вида. Что-то очень важное.

Наконец меня осенило.

Снежный дракон!

Граф, который возникает ночью, словно из воздуха, и всегда исчезает до восхода солнца.

Он тоже… Тоже оборотень. Дракон-снеговик и Его Сиятельство Реймон Марцелл — одно лицо?

Вот те на.

Потрясенным взглядом я уставилась себе под ноги: на снегу медленно пропитывался влагой бумажный пакет с подарком, который я уронила, когда прочитала надпись на памятнике.

Подумать только!

Ночью на террасе замка я целовалась с мужчиной, который умеет превращаться в гигантского крылатого ящера.

— В этом его проклятие? — спросила я Лунет.

— В том, что находиться в человеческом облике он может совсем недолго? И только ночью?

— Да, — волшебная птичка мелко перебирала лапками, переходя с одного края памятника на другой и обратно. — И нет, — загадочно добавила она. — Не только.

— Еще маска? Верно? Что она скрывает?

— Маска, — Лунет взмахнула крыльями. Ее яркое оперение огнем сияло на фоне унылого зимнего пейзажа. — О, эта маска! Как же я ненавидела его за нее! Как злилась! Но все прошло. Все в прошлом. Мой гнев, моя ненависть.