Стеклянный дом

– На каких основаниях? – Алекс взглянул на нее с сомнением. – У нас уже есть копии всего, что оценивалось как представляющее интерес, когда мы изучали материалы два года назад.

– По-моему, немалая часть информации была попросту отброшена. – Фредрика сдвинула брови. – Меня это поразило еще вчера. Например, я не нашла списка учебной литературы у нее дома. Никаких конспектов и заметок.

– А зачем они тебе?

– Она была студенткой, когда исчезла. Это означает, что бо́льшую часть суток она проводила на лекциях, за зубрежкой, в общении с однокурсниками. По словам Алекса, она писала дипломную работу, но я не нашла и намека на тему диплома.

Алекс провел рукой по волосам и заговорил, тщательно выбирая слова:

– Как я уже говорил вчера, мы беседовали с ее научным руководителем. Он объяснил, на какую тему она писала работу, однако, по правде говоря, мы не сочли ее интересной. Мне кажется, она писала о судьбе и приключениях детской писательницы Теа Альдрин, если это имя тебе о чем-нибудь говорит. – Он пожал плечами. – Сама тема не позволяла построить каких-то интересных версий. Поэтому мы оставили ее в стороне.

– Если не возражаешь, мне хотелось бы еще раз изучить этот вопрос, – сказала Фредрика. – Теа Альдрин была, мягко говоря, неоднозначной фигурой.

Алекс подавил вздох. Сколько таких дискуссий было у него с Фредрикой?

– Займись, если будет время. В первую очередь тебе стоит допросить бывшую подружку. Все остальное – завтра.

Фредрика ушла в свой кабинет, Петер остался у Алекса.

– Я начну с того, что заберу Хокана для анализа, потом займусь слухами на сексуальную тему.

– Давай, – сказал Алекс. – Надеюсь, судмедэксперт поторопится. Мне позарез нужна личность второго трупа.

Повторный визит Петера с коллегой явно раздосадовал Хокана Нильссона.

– Зачем вам моя ДНК?

– Ребекка была беременна, и мы пытаемся установить отцовство.

– Беременна? – Хокан побледнел. – Об этом вы мне вчера ничего не сказали.

Голос его звучал надрывно, глаза округлились.

– Ты был не в курсе? – Голос Петера звучал жестче, чем накануне.

– Нет.

Трудно было сказать, лжет он или говорит правду.

– Вы думаете, что это сделал я?

Хокан старался принять уверенный вид, однако в каждом его движении сквозила нервозность.

– Мы ничего не думаем. И предпочли бы и дальше о тебе не думать. Это значит, что мы хотим провести анализ и вычеркнуть тебя из списка подозреваемых.

– Мне надо на работу. Я могу прийти позже?

– Нет, лучше всего тебе будет пойти с нами прямо сейчас. Позвони на работу и предупреди, что задержишься. Скажи, что помогаешь полиции в расследовании дела. Работодателям такое обычно нравится, – мягко добавил он, склонив голову набок.

Хокан посмотрел на него долгим взглядом и взял бумажник и ключи.