Стеклянный дом

Слишком много всякого, что надо осмыслить. Слишком…

– Турбьерн Росс.

– Привет, это Алекс. Я только хотел сказать, что с удовольствием поеду с вами на выходные.

«Что я такое говорю?» – спохватился он.

Руки у него вспотели. Неужели он совсем лишился рассудка?

– Черт, как я рад, – ответил Турбьерн. – Я думал, ты откажешься.

Сам Алекс тоже так думал.

– Меня особенно привлекла рыбалка.

– Я так и решил. Позвоню жене и скажу, что ты едешь с нами.

– Подожди. Я поеду на своей машине. Завтра мне нужно поработать, так что появлюсь поближе к вечеру, если не возражаешь.

Естественно, Турбьерн не возражал. Все можно организовать, если захотеть. Главное, чтобы Алекс съездил с ними на дачу, сменил обстановку, подышал свежим воздухом и выпил с Турбьерном по рюмке коньяка.

Закончив разговор, Алекс позвонил дочери, рассказал о своих планах. Он слышал, как она обрадовалась, понимал, что посылает долгожданные сигналы: смотри, у меня идет нормальная жизнь. Проводить свободное время с друзьями – все, что нужно человеку.

Боль жгла грудь. Утрата показала, что человеку на самом деле надо так мало. В конечном счете он не нашел ни одной вещи, которую не отдал бы, чтобы вернуть Лену. Ничегошеньки.

Звонок мобильного задал новое направление мыслям.

– Это Диана Тролле. Я отвлекаю?

– Нисколько. Как у вас дела?

Что она должна ответить? Что он в состоянии выслушать? Жизнь стала бессмысленной, по утрам не хочется просыпаться… Она избавила его от самого неприятного, оставив это между строк.

– Я в порядке. Хотела только узнать, как движется расследование.

Алекс на мгновение закрыл глаза. Как было бы прекрасно, если бы он мог сказать: все идет отлично, мы нашли убийцу, он уже сидит в следственном изоляторе Крунуберг.

– Имя Густава Шёё вам о чем-нибудь говорит? – спросил он вместо этого.

– Нет. Хотя подождите. Это научный руководитель Ребекки в университете.

– Какие у них были отношения?

– Никаких, насколько мне известно.

– Я имею в виду – хорошие или плохие?

– Скорее, плохие. Она была недовольна им.

– В чем заключалась проблема?

– У него никогда не было времени. Помню, ее это раздражало. Считала, что он мог бы серьезнее относиться к ее работе. Даже пыталась поменять его на другого, но университет на это не пошел. Почему вы о нем спрашиваете? Он под подозрением?

На этот вопрос Алексу отвечать не хотелось.

– Мы рассматриваем несколько лиц.

Ответ звучал уклончиво, не так доверительно, как ему бы хотелось.

– Вы установили, кто был отцом ребенка?

На этот вопрос был только один возможный ответ.

– К сожалению, я пока не могу это комментировать.

В трубке стало тихо, и он услышал нечто другое – голос боли и тоски.

– Иногда мне кажется, что я слышу ее шаги. Все эти маленькие звуки, которые она издавала, на которые я не обращала внимания.