Стихия боли

 — Если бы лично не читал их досье, то подумал, что ты и вправду приволок мне пару фотомоделей. Одна ну вылитая тебе персидская княжна, только бархатной бровью поведет, так аж мороз по коже пробирает. А другая — чистый кусок золота, вся так и сияет, светится. Солнечный зайчик. В тебе, Кирилл Евгеньевич, умер прирожденный продюсер.

— Какой еще продюсер? — угрюмо спросил Шостак, он терпеть не мог иностранные, непонятные слова, особенно те, которые не имели никакого отношения к авиации.

— Есть такая гражданская специальность, — со вздохом превосходства произнес командующий. — Красивых девок для разных мероприятий подбирать.

— Так это вроде сутенер называется, — неуверенно предположил летчик."

"— Это из другой оперы, хотя… — буркнул генерал, его познания в цивильных профессиях закончились. — В общем, контингент ты подобрал, теперь нужно быстро ввести в коллектив и натаскать на воздушную акробатику. И натаскать нужно, как говорится, со знаком качества. Сам понимаешь, какая ответственность на нас ложится.

— Я тут вот что подумал, товарищ генерал. — Шостак переступил с ноги на ногу, замявшись, как желторотый лейтенант. — Может, не будем этих амазонок сажать на «двадцать седьмые»?

— За что такая немилость? — командующий нахмурил густые брови. — Майор — инструктор-пилот, в Липецком центре освоила и «двадцать седьмые», и «тридцатые», и даже «тридцать пятый». Между прочим, участвовала в международных соревнованиях по учебным боям и выходила победительницей. Я уже не говорю об испытаниях новых боевых систем, и даже написала несколько научных разработок.

— Да все это я знаю и против майора Серпень ничего не имею, — досадливо ответил Шостак. — Но вот вторая…

— Чем тебе не угодила старший лейтенант Болотина? Она летает чуть ли не с пеленок, знает все современные образцы, и «Су-27» в том числе.

— Ага, — кивнул полковник и тут же съязвил: — На родном заводе облетывала по «коробочке». Поставив ладонь параллельно полу, добавил: — Взлет, посадка. Богатый опыт пилотирования. Как ее за четыре месяца научить летать наравне с теми, кто больше десяти лет только и занимается фигурами высшего пилотажа?

Логика в словах командира пилотажной группы была железобетонной и пренебречь ею обозначало встать на подпиленную доску. Возможно, и выдержит вес твоего тела, но скорее всего подломится, и ты полетишь в тартарары.

— Что ты предлагаешь? — задал вопрос генерал, серьезно глядя на Кирилла Шостака. Сделав паузу, уточнил: — Для пользы дела.

— А давайте посадим их на спарку «тридцать третьего»? — смело выпалил командир пилотажной группы.