Стихия боли
Командир разведроты морской пехоты Денис Давыдов уже готовился вернуться домой с антитеррористических учений в Камбодже, как получил приказ срочно отправиться со своей группой в Таиланд. А дело в том, что на крупнейшем тайском авиасалоне две российские летчицы продемонстрировали первоклассный пилотаж, чем обеспечили России победу в борьбе за крупный тендер на поставку истребителей. Взбешенный поражением глава делегации США устроил диверсию, наш истребитель разбился, а летчицы катапультировались и попали в плен к туземцам. Перед Давыдовым стоит задача разыскать и спасти девушек. Но ситуация стала развиваться непредсказуемо. Местные мафиози решили, что морпехи намерены перекрыть контролируемый ими канал наркотрафика, и приготовились к серьезной разборке…
Выбрав подходящий момент, министр подошел к главнокомандующему Тихоокеанским флотом.
— Нам нужно побеседовать в приватной обстановке.
Грузный мужчина с большим морщинистым лицом и массивным носом походил на старого пирата. Из-под короткого чубчика редких седых волос, взглянув на министра тяжелым проницательным взглядом, ироничным тоном поинтересовался:
— Это можно расценивать как приглашение к вам в гости или хотите напроситься ко мне?
«Старый пердун, маразматик, еще хорохорится», — так расценил дерзость старого моряка министр, но выражение доброжелательности не сошло с его лица.
— Нет-нет, я хочу пригласить вас в свой кабинет для неофициального разговора."
"Демократия имеет множество преимуществ для тех, кто стоит над серыми людскими массами. Несмотря на официальный статус, министр хотел решить проблему «флотских старейшин» мягким, ненавязчивым давлением.
— Если желаете, можем побеседовать прямо сейчас, — сменил тон адмирал.
— Желаю, — сухо произнес министр и первым двинулся по коридору в сторону личного лифта.
Разговор с главкомом глава министерства решил провести не в рабочем кабинете, а в своей личной комнате отдыха, все-таки беседа предстояла неформальная.
Когда адмирал разместился в удобном кресле, министр предложил:
— Что-нибудь выпьете?
— В это время я обычно пропускаю стаканчик-другой рома, — хмыкнул старый морской волк.
«Ну точно, пират, даже пьет пиратское пойло», — ухмыльнулся министр, рассматривая содержимое своего бара. Главнокомандующего он решил угостить стаканчиком кубинского рома, себе на дно пузатого бокала плеснул немного выдержанного бренди.
Адмирал одним глотком расправился с ромом, пожевал губами, будто запоздало пробуя на вкус, потом, уставившись в глаза собеседника, напрямую серьезно спросил:
— О чем говорить будем, сэр?
Обращение «сэр» подчеркивало субординацию между собеседниками.
— Меня интересует, почему все руководство военно-морских сил ополчилось против увольнения адмирала Нильсона. Или вы хотите, чтобы он оставался на корабле до глубокой старости? В конце концов, он всего лишь Нильсон, а не адмирал Нельсон.
— Ричард — один из старейших моряков флота США, — с пафосом начал главнокомандующий Тихоокеанским флотом, позабыв, что сам он закончил военно-морскую академию Аннаполиса на два года раньше. — За сорок лет безупречной службы он принял участие во всех войнах, которые вела наша страна. Он имеет все правительственные награды, кроме разве что медали конгресса. Зато награжден двумя президентскими грамотами от Ричарда Никсона и Билла Клинтона. Выгонять его со службы только за то, что русские «бекфайеры» пересекли курс его авианосной группы, это не ошибка, это преступление.
