Стихия боли
Командир разведроты морской пехоты Денис Давыдов уже готовился вернуться домой с антитеррористических учений в Камбодже, как получил приказ срочно отправиться со своей группой в Таиланд. А дело в том, что на крупнейшем тайском авиасалоне две российские летчицы продемонстрировали первоклассный пилотаж, чем обеспечили России победу в борьбе за крупный тендер на поставку истребителей. Взбешенный поражением глава делегации США устроил диверсию, наш истребитель разбился, а летчицы катапультировались и попали в плен к туземцам. Перед Давыдовым стоит задача разыскать и спасти девушек. Но ситуация стала развиваться непредсказуемо. Местные мафиози решили, что морпехи намерены перекрыть контролируемый ими канал наркотрафика, и приготовились к серьезной разборке…
"
"— Колечко замкнулось, — доложил по рации капитан и тут же со смехом добавил: — Наблюдаем сцену из комедии «Свадьба в Малиновке»: кони пьяные, хлопцы запряженные.
— Сильно пьяные, оказать сопротивление смогут? — поднеся микрофон радиостанции ко рту, уточнил Давыдов.
— Еще какое, — последовал ответ. — Часть бунтарей в состоянии «свиньи», но большинство чувствуют себя по меньшей мере «львами».
— Ладно, ждите. — Денис переключил рацию на штаб командования, которое руководило операцией из Владивостока, и доложил о состоянии дел.
Сразу же последовал категоричный приказ военного прокурора:
— Немедленно начинайте штурм, до темноты с мятежом должно быть покончено.
— Но ведь они окажут яростное сопротивление и будут большие жертвы с обеих сторон, — вполне резонно возразил разведчик.
— Вы солдат или институтка?! — динамик радиостанции взорвался воплями окружного прокурора. — Немедленно начинайте штурм!!!
Блюститель законности быстро просчитал все возможные варианты и решил стать единоличным «героем дня». Пролитая морпехами при сопротивлении кровь станет поводом для заведения уголовного дела по статье «превышение должностных полномочий, повлекшее смерть двух и более человек». Что автоматически превращало героев в преступников. Возможно, иезуитский план и удался бы, если бы на месте Дениса Давыдова оказался кто-либо другой. Но майор в этих делах был стреляным воробьем, недаром же отсидел в Лефортово полтора года и на всю оставшуюся жизнь запомнил, чем на деле оборачиваются приказы на словах. Поэтому до наступления утра идти на штурм не собирался.
— Товарищ майор, может, мы немного их поутюжим, в момент присмиреют, — буквально подпрыгивая на месте от нетерпения, предложил командир танкового взвода, явно возбужденный предстоящим действием.
Денис смерил танкиста недовольным взглядом.
— Что, лейтенант, не терпится своим соотечественникам кровь пустить?
— Так ведь они преступники, — стушевался молодой офицер.
— Кто преступник, а кто нет — устанавливает суд. Это их прерогатива, — отрезал разведчик, потом немного мягче добавил: — И вообще, лейтенант, идите к своим людям, проверьте, чтобы они были готовы поддержать стрелковую цепь в любую минуту.
— Есть, — козырнул танкист и опрометью бросился из командирской рубки корабля.
Сумерки стремительно сгущались, вскоре стало совсем темно. Рыбачий поселок, который раскинулся перед кораблями на воздушных подушках, казался вымершим, и только откуда-то издалека из глубины острова, где находился мятежный дивизион, доносились отдельные слова попсовых песен, которые вовсю крутили через динамики громкоговорителей, да в черное небо время от времени взлетали сигнальные ракеты.
