Стоунхендж

— Он в самом деле из средних богатырей, не из младших? А то я видел, как ваш Илья Муромец разговаривал с ним непочтительно, сам хотел нахалу дать по роже.

Князь оживился, но в глазах было недоверие.

— Где ты мог его видеть? Сказывают, что он не умер от змеи, а все еще ходит среди людей, но я не очень-то верю в сказки. С чего бы он стал скрываться?

— Ну, — промямлил Томас уклончиво, — сказывают, что когда мир был молод, сами боги ходили среди людей.

— Боги?.. Никто не знает, из средних он богатырей или старших. О нем даже не говорят. Нечего! Знают только князя Олега, но разве он князь? Ну, побыл зачем-то князем.

Так он и королем мог бы стать, если бы захотел.

Томас задержал дыхание, глаза сами скашивались в сторону калики. Тот неторопливо насыщался, таскал то из одного блюда, то из другого, пробовал мясо в жареных орехах, рыбу в голубичных ягодах, соловьиные язычки в муравьиной кислоте. Он был просто мужиком, любителем поесть, полежать, поглядеть на людей, послушать рассказы. Уже и следа не осталось от того изнуренного отшельника, который встретился ему в жарких землях Сарацинии!

— А по слухам, — спросил он осторожно, — что он умел?

— Говорят, он может в зверя и птицу перекидываться.

Даже без колдовства. Но странный он, если не вовсе помешанный... Какое-то горе ему большое выпало, вот умом и тронулся. Ходит по дорогам в тряпках, бормочет что-то... А их, бродяг, сколько вон по дорогам, разве среди них его заметишь... А зачем тебе Вещий?

Томас подобрался, ибо тон князя уже был другим, настороженным. Томас махнул рукой, стараясь держать голос беспечным:

— Да просто так... Теперь я думаю, что тот вовсе не Вещий Олег был. Тот был высокий, голос, как труба, взгляд гордый и властный, а за ним ехало двадцать слуг и оруженосцев.

Князь сразу потерял к нему интерес.

Ее странные лиловые глаза изучающе смотрели на рыцаря.

Глава 7

Внезапно раздалось хлопанье крыльев. Огромный ворон пролетел над двором, над столами, сел на окно второго поверха прямо над головами пирующих. Чересчур крупный, нахохленный, он свесил голову и стал внимательно обозревать сидящих за столами. Сразу словно повеяло холодом. Ворон везде вестник беды, а этот словно бы выбирает, на кого ее нацелить немедленно.

Глаза у ворона были желтые, словно у лесного зверя, балка трещала под крепкими когтями. Он еще смотрел на гостей, а те бледнели и отводили взгляды, когда вдруг звонко звякнула тетива.

Ворон подпрыгнул, словно от сильного удара снизу. Полетели перья, а ворон медленно наклонился, когти, царапая балку, разжались. Он рухнул с высоты на середину стола с таким шумом, словно этот был матерый волк. Посуда подпрыгнула, ворон забился, подпрыгивая и царапая стол стрелой. Красные капли крови брызгали из раны.