Стоунхендж

Томас непонимающе смотрел, как драгоценные стрелы уходят веером в небо, испугался за калику: не рехнулся ли снова, Тайные могли подгадать и такой момент, — но в это время оперенные стрелы с тяжелыми железными наконечниками повернули клювы вниз и с нарастающей скоростью понеслись к земле.

Из-за щита раздался сильнейший крик боли и страха. Затем еще. Щит остановился, потом повалился. За ним корчились, пробитые упавшими с неба стрелами люди Шахрая.

Томас вскрикнул в восторге. Олег оскалил зубы.

— Преимущество простого лука перед арбалетом!...Так я лет пять тому выиграл состязание с лучшим арбалетчиком германцев.

Он стрелял и стрелял в небо, а за щитами вскрикивали, щиты падали. За уцелевшими остановились, попятились, хотя Шахрай орал и понукал двигаться вперед.

Томас тоже орал, в восторге бил кулаком по железному боку. Даже забрало поднял, открыв смеющийся рот. Оглянулся, встретил счастливые глаза Яры. Отвернулся с неудовольствием: с этой злобной женщиной не хотел даже разделять радость.

— Ну как? — крикнул он Шахраю. — Давай не губить людей! Сойдемся в рыцарском бою, решим сразу!

Шахрай метался среди своих, пинал ногами, отдавал приказы злым сорванным голосом.

На призыв Томаса потряс кулаком.

— Думаешь, победил? Напрасно надеешься. Тебе меня не побить и в единоборстве. Но я был бы плохим военачальником, если бы все брался решать сам! Надо сперва проверить на что годны мои люди.

Томас увидел, как калика кивнул понимающе. Шахрай прав, говорили его глаза. А с умным воевать труднее, чем с просто рыцарски отважным. Шахрай может оказаться очень трудным орешком.

Солнце уже село, длинные черные тени слились, на землю опустились сумерки. В расположении противника, как наблюдал Томас, наступило затишье.

Что-то готовилось: Шахрай не из тех, кто отступится так просто. И его хозяева не дадут отступить. Тайные могут бросить в топку целые народы, если им это понадобится.

Калика разжег огонь в яме. Хвороста мало, на всю ночь не хватит. Томас беспокоился за коней, с ними осталась Яра, но еще дальше на камнях, перегородивших дорогу, уже появились люди Шахрая. Громоздили камни, строили укрепления. Собираются воевать здесь до зимы?

Томас сказал с беспокойством:

— Похоже, они обожглись серьезно.

.. Это его люди, а своих он терять не любит.

— А что ему? Сиди и жди.

— Мы может пойти сами!

— Нас встретят арбалеты. Против них твои доспехи что лист лопуха. Наступает время новых технологий!

Голос Олега был бодрым, словно он радовался такому времени. Томас недовольно всхрапнул, бессильно похлопал ладонью по рукояти меча.

Утро застало их, усталых, невыспавшихся и едва не околевших от ночного холода, все в той же каменной щели. В слабом рассвете видно было, как на кострах готовили еду, варили в котлах похлебку.