Стоунхендж

Ему виднее. Если говорит, что там опасно, то лучше давай-ка мимо.

Томас хотел было сказать, что их спутник такой же калика, как он сарацин, но смолчал. Все-таки злая женщина, хоть и с оговорками, но поддержала, что было неожиданно приятно. Не так льстило, когда король похвалил его за штурм сарацинского лагеря и захват гарема султана... гм...

— Вот видишь, — сказал он калике, — даже женщина с ее крохотным умом, а его, как говорит мой дядя, меньше, чем у сверчка в ляжке, понимает.

Он свернул на тропинку, ведущую по опушке леса. Дорожка словно бы сама опасалась грозного замка, кралась по самому краю, изредка вовсе ныряла в лес, лишь завалы и заросли ее заставляли выходить из чащи.

Так прошли с полверсты, когда Томас насторожился.

— Либо мне чудится, либо...

— Не чудится, — ответил калика невесело. — За нами погоня. Я давно чую стон земли.

— Шахрай?

— Кто еще... За нами десятка три всадников. Кони идут тяжело, дружинники в полном доспехе и вооружены до зубов.

— И есть запасные кони, — проговорил Томас медленно.

— Да что решать, — сказал калика с досадой. — Надо спешить к замку. Каков там хозяин, бабка надвое сказала, а Шахрай с живых шкуры теперь сдерет.

..

Томас ни слова не говоря повернулся и побежал к замку. Они были к нему на полпути, когда из леса выметнулись всадники. Калика как в воду глядел: кони были огромные, а всадники в полном доспехе, с копьями в руках, мечами на поясах, щиты и луки приторочены к седлам. У каждого третьего за плечами торчал арбалет.

Заорали, увидев, но трое уже во всю мочь неслись к замку. Яра начала прихрамывать, лицо ее было страдальческим. Томас оглядывался, наконец приотстал, заорал бешено:

— Да проснись же!.

. До замка рукой подать!

Яра бежала, закусив губу. Глаза ее были вытаращены, раскрасневшееся лицо некрасиво лоснилось от пота.

Калика остановился с луком с руках, шире расставил ноги. Его руки замелькали так быстро, что Томас видел только смазанное движение. Стрелы ушли одна за другой, первая еще не достигла цели, как ее догоняли еще пять.

Томас, сцепив зубы, оставил калику прикрывать их бегство, а сам тащил, понукал, чуть ли не волочил Яру за собой по земле. Она однажды споткнулась, упала ему на руки.

Он попытался подхватить ее и нести, но она кое-как высвободилась, упершись обеими руками ему в грудь.

Томас заорал рассерженно:

— Быстрее!

Они бежали, держась за руки. На стенах уже появились головы. На них смотрели заинтересованно, орали подбадривающе. Сзади нарастал конский топот, крики. Томас боялся оглядываться.

Взбежали на гребень рва. Впереди был еще один глубокий ров, заполненный водой, а за ним — запертые ворота с поднятым мостом. Томас поспешно обернулся, едва успел выхватить меч.