Стоунхендж

Почему она у тебя в мешке?

Томас неверными движениями вытащил чашу. Боялся, что опалит священным огнем, — с кем только не якшался, не до благородства, уцелеть бы, — но пальцы ощущали только гладкий металл, отполированный чужими прикосновениями.

— А где ее держать еще?

Глаза ужасного призрака заблестели ярче. Томасу показалось, что все огромное тело пошло синеватыми искорками, как быстро гаснущие звезды.

— Узнаю... — донесся тяжелый голос, словно шел из глубин земли. — Что за история опять с этой чашей?.. Впрочем, это неважно... Зачем ты ее несешь?

Огромная рука потянулась к чаше.

Томас отпрянул, но спина уперлась в стену. Он с ужасом смотрел на огромного человека, если это был человек, что двигался по земле так, будто шел по колено в воде. Томас вскрикнул в отчаянии:

— Калика сказал, что если она будет в Британии, то... народ, который ею обладает, станет величайшим... принесет справедливость во всем мире...

Рука призрачного человека остановилась перед чашей. Звездные глаза смотрели прямо в лицо Томаса. Голос громыхнул, как гром:

— Что за калика?

— Обыкновенный, — промямлил Томас. — Рыжий...

Пальцы призрака почти сомкнулись вокруг чаши.

Томас ощутил, как его тело покалывает, словно весь призрак был огромной шаровой молнией.

— Как его зовут?

— Олег... — пробормотал Томас, чувствуя себя глупо. — Язычник...

Призрак стал еще выше ростом, от него веяло мощью. Пахло сыростью, подземными водами. Голос стал глуше:

— Язычник... Да, он всегда был язычником... Веры менялись, а он оставался в той, самой забытой... Он где?

Томас сглотнул комок в горле.

— Он велел донести чашу...

Призрак слегка повернулся.

— Иди через эту гору... Не сворачивай, а то заблудишься, сгинешь.

.. И не раскрывай рта... Олегу поклон...

Его рука прошла мимо чаши, указала на отвесную стену. Томас оглянулся, хотел сказать горько, что он не привидение, сквозь камни не ходит, но когда повернул голову, призрак уже слился с ночью.

Яра сказала тихо:

— Я ничего не поняла... Но он обещал помочь.

— Я не могу идти сквозь эту проклятую гору! — вскрикнул Томас в отчаянии.

Он ударил кулаком по камню... и сжатые пальцы прошли сквозь плиту. Он в ужасе выдернул руку, смотрел неверяще на кисть руки. Она чуть покраснела, пальцы пощипывало.

Яра сказала тихо:

— Он уже помогает!

Томас вскочил, прижимая чашу к груди. Тяжелый топот слышался ближе. Великаны уже выезжали из долины на дорогу. Костер догорал, освещал отвесную стену, дикое нагромождение камней у основания, мелкие булыжники. Яра бросила пару хворостин на багровые угли, вспыхнули слабые огоньки.

— Не верю я древним демонам...

— Сэр Томас! Ты обещал калике, что отнесешь чашу в Британию. А путь лежит только сквозь эту гору.

Ее взор был требовательным. Томас озирался в отчаянии.