Стоунхендж

Глава 14

Томас седлал коня, когда прозвучал сигнал тревоги. Лютичи обещали показать прямую дорогу до самого моря, по которой конь пройдет легко, не встречая завалов. А там за морем и лежат острова, которые Томас называет Британией.

Тревога не показалась Томасу серьезной. Что могло повредить такой укрепленной крепости, да еще затерянной в дремучем лесу? Но когда из длинных сараев, которые он называл казармами, начали выходить рядами вооруженные воины, он ухватил за плечо пробегающего подростка.

— Бодричи?

— Нет, заморские тепличи!

— Кто-кто?

Но мальчишка уже унесся.

Яра седлала своего коня, а на двух запасных уже были навьючены мешки с мешками, едой, походным котлом и прочими необходимыми в походе вещами.

— Тепличами, — пояснила она, — зовут рыцарей. Не понимаю, что могут тут делать рыцари?

Что делают, подумал он зло. Папа римский объявлял крестовый поход и против этих людей. Ишь, владеют огромными пространствами прямо в сердце Европы! Они приняли христианство, но не признают власть папы, за что его верные вассалы стараются если не уничтожить непокорных, то хотя бы потеснить с их земель.

— Рыцарям до всего есть дело.

Надо уезжать поскорее.

— Думаешь, они перехватят дорогу?

— Не знаю. Просто не хочу тут быть, когда начнется война.

— Война?

— А для чего еще рыцари? Где рыцари, там и война, подвиги, самопожертвование, воинская доблесть. Здесь такое скоро заварится!

Они были в седлах, когда в ворота вбежал запыхавшийся молодой воин.

— Крестоносцы!

Томас пришпорил коня.

— Вперед! Мы должны успеть!

Ворота еще были открыты, но за ними были конные дружины. Звенько, завидев Томаса и Яру, подбежал, утирая пот со лба. Он был в кольчуге, одетой на голое тело, в руке вместо дубины на этот раз держал меч.

— Томас! Они окружили крепость. Тебе лучше выехать через восточные ворота. Ты можешь сделать вид, что не знаешь нас, просто ехал мимо.

Томас оскорбился.

— Зачем мне врать?

— Если узнают, что ты дружен с нами...

— Но я в самом деле дружен с вами!

Он увидел устремленные на него глаза воинов-лютичей. Они были рослым народом. Таких рослых Томас еще не видел, настоящие гиганты, но как многие очень сильные люди они росли наивными и добродушными. Ломая медведя голыми руками, они не чувствовали нужды в оружии.

И когда пришли закованные в железо рыцари, мелкие в кости, но выученные убивать многими способами, что благородно именовалось воинской наукой, эти добродушные дети просто не выстоят!

Яра видела, что на Томаса смотрят уважительно. Он был в шрамах, владел, как никто, мечом. Звенько им рассказал о его подвигах в землях таких дальних, что они казались сказочными, и сам Томас казался героем из сказки...

— Да что там, — вдруг сказал Томас и безнадежно махнул рукой. — Яра, отведи запасных коней в конюшню.