Стоунхендж

Потемнело, словно ночной зверь влетел в окно и сел под потолком на поперечную балку. Все с опаской посматривали по сторонам, косились друг на друга, старались сесть так, чтобы спиной быть к стене, а глазами держать всех, кто находился в зале.

Сэр Торвальд первым нарушил гробовое молчание:

— Святой отец, что ты предлагаешь?

— У вас старый замок... Он знал разные времена. А строился вовсе на чужой, только что захваченной земле.

Томас оскорбленно вскинулся:

— Мальтоны никогда ничьих земель не захватывали!

— Свои бы удержать, — добавил сэр Торвальд мрачно.

Сэр Эдвин быстро взглянул на калику, вмешался быстро:

— Мне кажется, сэр... э-э... калика имеет в виду то темное время, когда здесь жили те племена, по имени которых страна и названа Британией.

Калика кивнул.

— В яблочко. Сюда с материка постоянно переплывали разные народы, всякий раз завоевывали предыдущих. Если вы, англы, будете так же хлопать ушами, то вас не только норманны, но и какие-нибудь алеманы захватят. Они пока лишь прощупывают ваше побережье... Так вот, когда замки строят на захваченных землях, среди враждебного населения, то укрепляют не только стены. Вы понимаете, о чем я говорю, сэр Эдвин?

Сэр Эдвин наморщил лоб, но теперь первым догадался сэр Торвальд:

— Подземный ход?

— У Мальтонов, — сказал калика, — есть будущее. Среди них попадаются сообразительные.

Однако Торвальд покачал головой.

— Но в нашем замке нет подземного хода!

Настала тягостная тишина. И в этой тишине калика сказал просто:

— Тогда мы погибли.

Все смотрели друг на друга. Эдвин развел руками.

— Мы... мы будем искать. Если вы так уверены...

— Я помогу, — предложил калика. — Я знаю, как думали в те времена первые англы. И как строили.

Все англы строили подземные хода, объяснял калика, когда он с тремя Мальтонами ходил с факелами по подвалам, щупал камни, стены. Как до них бритты, кельты, пикты. И все хотели строить их так, чтобы никто даже не заподозрил, что они есть. Но люди все одинаковы, почти одинаковы. Не сговариваясь, каждый в отдельности, они приходят к одному и тому же решению. И в великой тайне, с великими предосторожностями роют совершенно одинаковые ходы, прячут их на поверхности в одинаковых местах...

Так, разговаривая, он привел их в старый винный погреб, самый старый и с настолько просевшим потолком, что бочки можно было ставить только в один ряд, из-за чего им уже почти не пользовались, трудно выкатывать.

В подвале сразу стало дымно и чадно от факелов. Сырой воздух прогрелся, пропитался запахами смолы. Калика прошлепал по грязи к противоположной стене, указал на серую глыбу, торчавшую на высоте пояса. Она ничем не отличалась от других.

— Если не за этим камнем... то за соседним. Справа или слева.