Стоунхендж

— Подержи!

Она была невысокого роста, Яре до подбородка, смуглолицая, с черными бровями, сросшимися на переносице, глаза, как чернослив, нос тонкий, с вытянутыми ноздрями.

Яра едва успела принять на руки ребенка, что тут же заревел, попав к чужой тете, начал брыкаться. Женщина вскинула руки, между ними блеснула короткая слепящая молния и застыла, превратившись в длинный узкий меч — рыцарский, двуручный, с рукоятью крестом.

Белое одеяние женщины вспыхнуло и превратилось в блистающие латы, выкованные умелыми руками небесных кузнецов. Шлем был украшен затейливой насечкой, на гребне развевался пышный плюмаж из разноцветных перьев диковинных птиц. Забрало опустилось с легким щелчком, отгородив смуглое, но дышащее светом молодое лицо.

На локте левой руки небесной женщины-воина красовался небольшой щит, выложенный стальными полосками. Герб был необычным: терновый венец на звездном поле, змей и яблоко. Доспехи покрывали все тело, даже пальцы ног были укрыты искуснейше скованными полосками стали.

Плиты под ее ногами выгнулись горбом. Остолбеневшие люди видели, как неведомая сила раздвинула их, поднялся в комьях земли серый, под цвет камня, огромный жеребец в полном облачении боевого рыцарского коня. Женщина, оказавшись в седле чудесной работы, вскинула меч. Конь заржал так, что у людей дрогнули колени, серая масть превратилась в снежно-белую, грива и хвост заблистали червонным золотом.

Томас в изнеможении упал на одно колено. Женщина в блистающих доспехах на скаку занесла над головой меч. Дракон отвлекся на сверкающее пятно, взревел и распахнул пасть. Женщина ударила мечом — с треском разломился клык в нижней челюсти. Лезвие достало кровь, но дракон стремительно ударил лапой, звякнуло, всадница вскрикнула и вылетела из седла.

Яра, закусив губу, сунула хныкающего ребенка в руки калике.

— Подержи!

— Почему я? — растерялся Олег.

Но Яра уже с диким боевым воплем кинулась к месту боя, на ходу выдергивая кривой хазарский меч.

Калика подпрыгнул, отодвинул ребенка, держа на вытянутых руках.

— Эй, с него течет!

Земля тряслась, рев, крики, звон металла, вспыхивал багровый огонь в пасти чудовища.

— Возьмите кто-нибудь, — воззвал калика раздраженно. — Да чтоб из такого крохотного да такая лужа?.. Сэр Эдвин, подержите этого затопителя!

Сэр Эдвин с великим благоговением шарахнулся от сияющего небесной благодатью младенца, словно получил окованным концом тарана между глаз.

Калика сунул ребенка Гульче.

— Держи! Это тоже еврей, для тебя это почему-то важно.

Он отряхнул мокрую полу, поднял палицу и шагнул вперед. Гульча держала свою ношу неумело, брезгливо оттопырив его розовую попку в сторону. Калику только побрызгал, а ее может и по-серьезному... Он хоть и свой по крови, но предатель по духу.