Стоунхендж

— Сэр калика, сэр калика!

Волхв с неудовольствием приоткрыл один глаз:

— Опять не спится?

— Сэр калика, посмотри, как дерутся!

— Эка невидаль... Все время кто-то с кем-то бьется. Радуйся, что бьют не тебя."

"— То-то и странно. Мы рядом, а кидаются друг на друга.

— Вот и смотри, зато не заснешь.

Дракон ревел и рвал когтями волшебного зверя, тот неустанно менял форму, однако дракон как-то удерживал, хватал пастью. Молнии полыхали так часто, что видно было только непрерывный трепещущий, как крылья бабочки, свет.

Женщина наконец проснулась, глаза были как два блюдца.

— Что это?

— Морды друг другу бьют.

— За что?

— Сэр калика считает, наши мешки делят.

Она смотрела непонимающе. Одна огненная стрела вонзилась в землю уже в десятке шагов. Противники взмыли выше, на миг исчезли за невидимыми в ночи тучами. Грохот стал глуше, молнии блистали темно-багровые, раскаляя и поджигая облака. Сверху накатила теплая волна, их обдало запахом паленой шерсти.

Томас с завистью покосился на калику.

— Никогда не понять мне отшельников... Страшатся нарушить какой-либо ритуал, а на такую драку даже не повел глазом!

— Может быть, ему грешно?

— Смотреть?

— Смотреть и не вмешаться — это нехорошо. Так нас учили в детстве.

Томас с удивлением покосился на девушку.

— Вас что, тоже в пещерах учили? У нас в просвещенной Европе даже короли не умеют читать и писать.

— Просвещенной?

— Ну, верой просвещенной. Это важнее, чем уметь складывать закорючки в слова. А сэр калика... Я думаю, не просыпается нарочно. По твоим словам, ему надо быть на чьей-то стороне... А он, судя по всему, и сам не знает, кто и за что дерется.

Лунный свет падал на ее лицо. Глаза казались темными впадинами, кожа неестественно бледной. Вся она показалась рыцарю непривычно тонкой, совсем не той сильной и уверенной поляницей, какой видел ее всегда.

— Я вообще боюсь темноты, — призналась она вздрогнув.

— Такой, — ответил он искренно, — я тоже.

Из туч падали с ревом, скрежетом и в сполохах молний дракон и его противник, что начал расплываться туманом, исчезать... Уже едва заметной светящейся дымкой опустился за лесом, и вдруг там возникла темная мрачная гора, а на горе вырисовывался на все более светлеющем небе замок — с зубчатыми башнями, перекидными мостами, окруженный высокой стеной.

Дракон поднялся в воздух выше, кинулся на замок, как падающая лавина. Томас зажмурился и сжался в комок, когда дракон ударился грудью о замок. Земля затряслась, позже донесся густой гул, будто ударили в гигантский колокол. Томас видел, как дракон, будучи почти вровень с замком, перегнулся через стену, хватал страшной пастью башню.

Вдруг замок озарился светом, будто там лишь сейчас проснулись.