Страх никогда не стареет

"

"– Мы хотим заявить, – поднялся с места мужчина-адвокат, но начальник следствия жестом велел ему успокоиться.

– Насима Ралифовна, – сказал он, встав перед задержанной. Женщина-адвокат удивленно посмотрела на клиентку, которую искренне считала Натальей. – Разрешите мне официально от лица следственных органов прокуратуры Новосибирской области принести вам извинения за доставленные неудобства. Вышло досадное недоразумение, но мы быстро разобрались, и давайте считать инцидент исчерпанным. У всех бывают ошибки. Все мы люди, и никто не застрахован от неверного решения.

Но, я думаю, главное, все вовремя исправить. Еще раз прошу у вас прощения.

– Я могу идти? – с вызовом спросила Наталья.

Выглядела она необычно. Нет, одета была как всегда, точно так же, как на последней встрече со мной в сквере. Но глаза, глаза! Это был не затравленный беззащитный зверек. Ничего подобного! Лицо ее выражало холодную решимость, а глаза приобрели стальной оттенок. В них клокотали ярость и беспощадность. По ней, в этой критической ситуации, я понял, как Ралиф Худатович заработал свои первые миллионы.

Не хотел бы я стоять у него на пути, когда он так же, как сейчас младшая дочь, поджав нижнюю губу, готовился перейти в атаку.

Тот, кто хоть раз познал вот такую все сокрушающую решительность сенатора, его откровенное пренебрежение к законам и чужим судьбам, быстро мог прийти к выводу, что лучше всего для разговора с Сарибековым Р. Х. подойдет винтовка со снайперским прицелом.

– Насима Ралифовна, вы, конечно же, свободны! Вас никто и не задерживал. Просто у нас появились к вам вопросы, и по ошибке вас доставили для беседы таким некорректным способом.

Поверьте, мы разберемся, и виновные понесут наказание.

Щукин и оперативник сидели с отрешенным видом. Только что совершенно официально было заявлено, что доставление Натальи в здание прокуратуры – это их личный произвол. Прокурор поручил им, бестолковым, культурно пригласить Наталью побеседовать, а они…

Меня, стоявшего у дверного косяка, отодвинул в сторону появившийся как черт из табакерки Городилов. Перед самым кабинетом он куда-то подевался, предоставив приносить извинения начальнику следствия.

– Наташа, добрый день! – радостно поприветствовал он, пройдя на середину кабинета. – Пошли отсюда, выпьем у меня кофе, и я отвезу тебя домой. У нас тут дурацкая накладка получилась. Я сейчас тебе все объясню. Пошли!

Наталья встала, демонстративно не спеша расправила полы одежды. Обращаясь персонально к Скорнякову, издевательски сказала:

– До свидания, Виктор Ростиславович!

Скорняков, уж не знаю, что он мог ей наговорить, сидел бледный и подавленный.