«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Из лежащего в ней сена высунулась голова еще одного военнослужащего, который протяжно зевнул, потер глаза и, наконец, ответил:

– Все в порядке, Вилли. Меняться пришел?

– Ага, — ответил первый и достал из кармана френча какой-то небольшой сверток. — Как всегда?

– Да. — Разбуженный целиком вылез из сена и, протянув руку, взял подношение.

Все сослуживцы знали, что некурящий Клаус охотно меняет свой табачный паек на сахар и кофе, которые отправлял младшей сестре в Гамбург. И верно, зачем молоденькой девчонке «R6»[73] или «Sulima»? А за сахар можно на черном рынке много чего выменять.

А шести сигарет на день многим заядлым курильщикам, тем более на войне, не хватало, вот и менялись.

Получив красную с белым гербом на этикетке пачку «Сулимы», Вилли не ушел по своим делам, а вскарабкался на телегу и закурил:

– Кстати, давно хотел тебя спросить, Клаус, отчего ты с такой фамилией служишь рядовым? Фон Шойбнер, ведь так? Ты, случаем, не родственник герою Движения[74]? С таким имечком тебе прямая дорога в военное училище!

– Да, родственник. Хотя и очень дальний, — нехотя согласился Клаус.

 — К тому же статус райхсдойче наша семья получила только в тридцать седьмом, мы переехали из Риги в Гамбург еще в тридцать пятом. А до того кто бы взял фольксдойче в офицерскую школу?

– Так ты из Риги, да? Жалеешь небось, что не у Лееба служишь? По родным местам прокатился бы… — Вилли глубоко затянулся. — Слушай, а может, ты и русский знаешь? — выпустив струю дыма, спросил он.

– Слегка. У нас его многие знали. Сосед мой, Генрих Таннер, к примеру, знал только немецкий и русский, а на латышском еле-еле говорил.

"

"– Так чего же ты с ребятами в деревню не ездишь? Глядишь, и договорились бы с девками по-хорошему, а не так, как неделю назад…

– А что было?

– Мы с «мясниками» тогда на заготовки поехали, а Фос, это гефрайтер ихний, к девкам местным подвалил. Не, все честь по чести, сладости там, кольца предлагал, а они ни в какую. Одна даже поленом его «приласкать» попыталась… Ну, Томас и разошелся — так ее отделал, что живого места не осталось. А ты бы поехал, глядишь, и удалось бы по-хорошему договориться… — Вилли усмехнулся.

 — А то девку потискать — это, конечно, хорошо, но синяки на морде и кровища из носа не всякому по вкусу. Мне, к примеру, неприятно было. Э, да ты не переживай, если поедешь, тебя первого к ним пустим, как главного дипломата! — заметив, что собеседник поморщился, воскликнул Вилли.

– Нет, я как-нибудь обойдусь, — возразил Клаус. — Скажи лучше, что день грядущий нам готовит?

– Да то же, что и всегда — долгое путешествие по тому, что местные называют дорогами.