«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

 — А то все сидите, все думаете.

– Ага, как Чапай-командир — картошку по столу двигаю. Вот только не знаю, то ли в пюре ее размолотить, то ли в мундире запечь? — Александр усмехнулся. — Ты вот как, Емельян, считаешь?

– По мне, так и в мундире гожа, — улыбнулся в ответ Несвидов. — А если вы про немца, тут мне в любом виде их молотить нравиться — хоть фугасом, хоть винтовкой, а того не будет — и дубиной до пюры разомнем, товарищ майор, и обратно слепим!

– Что на улице? — Александр протянул кружку.

– Тихо все, товарищ командир. — Зажурчал наливаемый в кружку кофе — звук показался Александру громким.

 — К немчуре, что плохо, я привыкнуть все не могу. Что вот так — они вокруг лежат, а я среди них хожу. Не поверите, до сих пор рука к кобуре тянется.

– Чего же не поверить? Поверю… — Осторожно, чтобы не обжечься, Саша сделал первый глоток. — Мне что, думаешь, легче? Как бы не так, брат!

– Да я понимаю, товарищ командир. У вас все взвешенно должно быть — тут режь, а тут пальцем тронуть не моги. Просьбочка у меня к вам есть, Александр Викторович. — Совершенно неожиданно тон Емельяна изменился на просительный.

– Какая?

– Вы бы Ваньку, товарищ командир, не мариновали, а то мается парень.

– Какого Ваньку? — не поняв, переспросил Саша.

– Да казака нашего! — уточнил старшина.

От услышанного Александр поперхнулся кофе.

– Мается? — откашлявшись, спросил он. — Херней он мается!

– Ну да! Другие воюют почем зря, а он все сиднем сидит. Он парень скромный, ни в жизнь не пожалуется, но я-то вижу, что маетно ему. Понимаю, что он на тонкой работе занят, но и ему по немцу пострелять хочется.

– Постреля-а-а-ть? — всплеснул руками командир отряда. — Один вон дострелялся — не знаем, когда на ноги встать сможет.

Ух, какой ты заботливый, Емельян! Но не переживай, сегодня Ване придется поработать — к мосту его отправлю.

– Вот он обрадуется, товарищ командир! — искренне заявил завхоз отряда.

– Ну-ну… — протянул Саша. — А сам ты как, Емельян? В бой не рвешься?

– Так я и так все время в бою — вы сыты и вражину бьете, значит, я свою боевую задачу выполнил. Ребятам «сбрую» выправил — опять же, считай, фланговый обход совершил. — Несвидов широко улыбнулся. — Кстати, товарищ майор, вы, случаем, не знаете, как там у Славки Трошина дела?

– Нет, к сожалению, не знаю.

"

"– Ну ничего, узнаем как-нибудь. А то вы мужика к жизни вернули, можно сказать. Я ж его по пульбату хорошо помню. Старательный был, справный, но какой-то смурной, а когда он с тем проверяющим сцепился, я тишком справочки навел. Только тогда и узнал, что он старшим командиром был. А на вас наткнулись, так у хорошего человека возможность к делу стоящему вернуться появилась. Не так много у нас командиров башковитых, чтобы их за рядовых бойцов держать, сами знаете.