«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Очень красиво, честное слово. Непонятно только, как им удается так быстро менять место дислокации? Хотя как вариант можно предположить, что на проверочную диверсию они могли и отдельный наряд выделить, а сами все время ближе к чащобам сидели.

Затем ребятки вернулись назад, оставив немцев с носом. — Карандаш заскользил в сторону огромного лесного массива северо-западнее столицы Белоруссии. — А зачем, спросите вы? А вот за этим! — На стол легла толстая пачка листов из папки. — Им просто нужно было безопасное место, чтобы передать все эти сведения нам после того, как они вышли на контакт и получили связь! Наум, скажи мне, информация интерес представляла?

– Да.

Что ни строчка — то находка. О многом ни мы, ни армейцы даже представления не имели. И последующие донесения — тоже. Кое-что знали от «Отто», но это было первое подтверждение.

– А когда они про немецкую «безпеку» стали сообщать? До вот этого большого сообщения или после?

– После.

– Вот! То есть когда они спецкоманду вырезали. И, стало быть, пленными разжились, которые доступ к подобной информации имели.

Возможно, тогда же они и немецкие коды могли получить. Если коротко — то хорошая умная группа эти ваши «Странники». А вот кто они, я сказать не могу, уж простите.

– А если это немцы что-то вроде «Треста»[34] с нами крутят? Рейли-то[35] купился тогда, да и не только он, — спросил Эйтингон.

– А какой им смысл с нами в такие игры сейчас играть? Я, конечно, не очень следил за положением на фронтах, — намекнул на свое заключение Яков Исаакович, — но общее представление о ситуации имею. И если в диверсии я в такой обстановке поверить еще могу, то в операцию по дезинформации — нет.

Кому она сейчас в Абвере нужна-то? Немец прет так, что наши и на явное изменение обстановки реагировать, как я понимаю, не всегда успевают. И агентуру, при таких темпах продвижения, имеет смысл забрасывать в Москву или на Урал.

Павел бросил быстрый взгляд на своего зама и, заметив, что тот кивнул, выложил перед старым разведчиком еще одно донесение:

– А на это что скажешь, Яков Исаакович?

Серебрянский схватил листок, пробежал текст глазами…"

"– Чтоб я так жил, Паша! Если они действительно сделали это, то ты будешь последним шлемазлом, если их не вытянешь к себе в отдел! Я бы обязательно вытащил! Наум, не делай глаза, что ты другого мнения!

– Нет, это ты, Яша, прекрати изображать старого гешефтмахера из местечка! — взорвался Эйтингон.

 — О том, что они нам нужны, мы и без твоих советов знаем! Или ты нас за последних поцев держишь? Паша, не суйся! — остановил он попытавшегося вмешаться Судоплатова.