«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Следовательно?

– Он решил показать себя приезжим! — догадался Небе.

– А это значит, что приехали они именно за ним! — закончил Мюллер.

– Да, но почему неизвестные, если уж их признали за своих, просто не забрали его с собой?

– А ложный след? Полтысячи русских, разбегающихся по округе, способны серьезно спутать карты полевой полиции и Службе безопасности.

– Разрешите обратиться, бригадефюрер? — подал голос Бойке и после одобрительного кивка Мюллера продолжил: — Насколько я успел выяснить, они не разбежались, как этот, а были уведены колонной на юг.

– Они ведь не бесследно растворились, так?

– Совершенно верно! На счету этих людей, похоже, несколько нападений на гарнизоны южнее Слуцка, хотя эти данные сложно назвать точными… Захват склада трофейного вооружения на их счет я бы относить не стал, он неплохо охранялся, и для захвата такого объекта нужно нечто большее, нежели толпа бывших пленных.

– Все эти подробности сейчас совершенно не важны! Меня куда как больше интересуют эти неизвестные в немецкой форме, которые так легко сошли за своих при дневном свете и близком общении!

Мюллер повернулся к пленному, испуганно следившему за бурной дискуссией:

– А теперь вам придется вспомнить, как выглядели эти гости… — «Как мягко стелет! — обратил внимание на изменившийся тон начальника Освальд.

 — Если до этого он говорил резко, почти приказывал, то сейчас прямо добрый дядюшка, разговаривающий с непутевым племянником!»

– Главного я запомнил плохо — он рядом с начальником сидел… Помню только, что он еще лавку брезгливо так отряхнул.

– Какую лавку? — дослушав перевод до этого места, Мюллер перебил говорившего, впрочем, никакого раздражения в его голосе не слышалось, скорее он напоминал школьного учителя, помогающего нерадивому ученику вспомнить забытое.

– Так для него я ее и принес.

– Лавку принес, как отряхивал, помнишь, а как выглядел — нет? — с веселой угрозой в голосе спросил допрашивающий. Бойке на секунду показалось, что Мюллер для поддержания образа сейчас погрозит русскому пальцем.

– Ну, он такой чернявый. Роста не очень высокого, на полголовы ниже меня. Нос острый.

– Вот видишь, а говорил «не помню»! — подбодрил Самчука Мюллер.

 — А погоны у него какие были? — И бригадефюрер выразительно похлопал себя по плечу.

– У этого-то? — наморщил лоб пленный. — А вот как у вас петлицы! На одной две закорючки, а на другой… На другой — три пуговки! Как у того! — И русский показал связанными руками на Освальда.

Мюллер повернулся к Бойке, потом снова посмотрел на Самчука:

– Может, и ромбик у него на рукаве такой же был, а? Ну-ка, унтерштурмфюрер, подойди сюда, пусть получше рассмотрит! — не оборачиваясь, поманил он Освальда.