«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Сейчас проблема решена, на многих самолетах установлены узлы для подвески восьми осколочных бомб, и в ближайшее время мы начнем вылеты с полной загрузкой. Через час выполняем атаку по требованию Ставки — загрузка будет предельной для такой дальности, тем более что зенитное противодействие обещают слабое.

– Ставки? — не понял Тимошенко.

– Да, товарищ маршал! На разведотдел пришла заявка от оперативной группы наркомвнудела, Москва их полномочия подтвердила.

– Кто подтвердил?! — гневно спросил Тимошенко, которому, как наркому обороны, такие игры через его голову совсем не нравились.

 — Корнеев, кто подтвердил, я вас спрашиваю?!

– Вначале старший майор Судоплатов, а потом сам Берия.

– Берия? — недоверчиво переспросил маршал.

– Так точно, товарищ маршал. Я сперва связался с Москвой, поскольку радиограмма была подписана одним из кодовых имен, в случае появления которого я обязан сразу связаться с НКВД. Старший майор Судоплатов подтвердил полномочия этого Истомина и приказал выполнять заявку любой ценой. А через час после этого мне пришла шифрограмма, подписанная Берией! С теми же указаниями.

– Полковник, а до этого вы про эту группу слышали?

– Никак нет, товарищ маршал.

– А вы, Лаврентий Фомич? — обратился Тимошенко к комиссару госбезопасности третьего ранга Цанаве. Бывший нарком внутренних дел Белоруссии исполнял сейчас еще и обязанности начальника Особого отдела Запфронта, да к тому же был представителем ГКО по Смоленской области.

– Я? Я слышал, да! — Коренастый мегрел говорил с легким акцентом. — Эта спецгруппа находится на личном контроле у товарища Берии. Они Гиммлера недавно убили.

"

"– Кого? — не понял Тимошенко. Да и мудрено сразу разобрать, если спишь по четыре, а то и по три часа в сутки!

– Рейхсфюрера СС, товарищ Тимошенко. Информация, конечно, пока еще проверяется, но очень похоже на правду.

– Это они, безусловно, молодцы! — устало улыбнулся нарком обороны. — Но нам-то с этого какой профит в текущих условиях? — Выросший в Одесской губернии маршал иногда употреблял странные слова.

– Как доносят мои разведгруппы, немцы в экстренном порядке проводят противодиверсионные мероприятия, а из-за этого, товарищи, ситуация на всех, я повторю — на всех, дорогах очень осложнилась.

Заторы не только на основных шоссе, но и на грунтовках. Уже и на рокадах появились пробки!

– Отрадно, ничего не скажешь, — заявил начальник штаба фронта Соколовский[54], потерев ладонью землистое, как и у большинства присутствующих, лицо. — То есть вероятна задержка с переброской резервов и подкреплений?

– Совершенно верно, товарищ генерал-лейтенант! — с энтузиазмом ответил Цанава.