Страсть на грани

Алена быстро повернула ключ в замке уже изнутри, ловко и споро отключила сигнализацию, не включая света, уверенно прошла по длинному коридору и, нетерпеливо оглянувшись на жену отца, застыла на входе в кухню-столовую. Тяжело вздохнув, Лера смирилась с неизбежным и последовала за ней.

В столовой было темно из-за закрытых ставен. «Хоть глаз выколи», — подумала Лера и тут же услышала довольный шепот Алены:

— Хорошо, что темно, работать мы и с фонариком можем, зато его света никто с улицы не увидит.

Нырнув за печку, девочка расположилась на полу и, установив фонарик так, чтобы свет падал на широкую половицу с раковиной, достала стамеску.

— Помогать будете? — спросила она негромко.

— А? — Лера снова вздрогнула. — Да, буду.

Усевшись на полу за печкой, она принялась помогать Алене. Дурацкое дело, которое они задумали, нужно было довести до конца и забыть, как страшный сон. Ей действительно было страшно. Старый дом дышал, слегка похрипывая.

«Пожилые люди во сне так дышат», — подумалось вдруг Лере. Чуть скрипели половицы, которых не касались ничьи шаги. Просто так скрипели, но Лере слышалось, что кто-то подкрадывается к ним в темноте, чтобы ударить по голове, заставить, обмякнув, скользнуть за ту зыбкую грань, которая отделяет бытие от небытия, жизнь от смерти, и…

— Готово! — восторженно воскликнула Алена. Тяжелая крышка поддалась нажиму засунутой в щель стамески, со стоном поднялась, образовав небольшую тучку пыли из каких-то крошек, кусочков мха и прочего мусора, и обнажила зияющий квадрат, в глубине которого скрывалось неведомое. — Так, сейчас посмотрим, что там.

Девочка легла на живот, свесила голову в люк и посветила фонариком. Превозмогая страх и неведомо откуда взявшееся отвращение, Лера тоже вытянула голову и заглянула в яму.

Там был подвал. Самый обычный подвал, таких ей в жизни довелось видеть немало. Не очень длинный и не очень широкий, он, судя по тому, куда доставал фонарик, располагался ровно под этой комнатой, не захватывая пространство под остальным зданием. В отличие от другой его части, в которой Лере приходилось бывать вместе с Татьяной Ивановной и которая была абсолютно пуста, это помещение было заполнено вещами. Взгляд вслед за лучом света выхватывал из темноты то конское седло, как успела заметить Лера, с оторванным стременем, то стул с ломаной спинкой, то доверху набитые коробки, то комод без ручек.

— Ну что, слезаем? — деловито спросила Алена. — Там так много барахла, что мы его до утра разбирать будем."

"— Как слезаем? — дрожащим голосом спросила Лера, которая раньше про это как-то не думала. — По веревке? Так я не умею, а прыгать нельзя, тут высоко, а я…

— А вы беременны, — спокойно закончила Алена и усмехнулась, увидев, что Лера в изумлении приоткрыла рот.