Страсть на грани

Хотя, может, это и не он. Я пока про ваши дела не знала, на мадам одну грешила.

— На какую мадам?

— Да есть в коттеджном поселке одна. Натальей Александровной зовут. Вот уж имя на судьбу влияет! Вообразила себя наследницей Натальи Александровны Ланской, все твердит про свою дворянскую кровь и родство с Пушкиным.

— Странное родство, — криво усмехнулась Лера. — К ее потомкам после того, как Ланская стала вдовой, Пушкин уж точно отношения не имел. А фамилия у нее какая?

— Да не знаю я ее фамилии, — отмахнулась Татьяна Ивановна. — До того баба противная! Поселилась тут недавно, года два назад, и все шныряет по усадьбе, все вынюхивает. Пару раз скандал устраивала, что это-де их родовое гнездо, которое мы незаконно экспроприировали. Война у меня с ней, так что я была уверена, что это по ее наущению кто-то ко мне влез. Чтобы настроение испортить.

— А кролики тут при чем?

— Понятия не имею, — мать пожала плечами. — Хотя… Что-то у меня крутится в голове по поводу кроликов. А… Дед твой, царствие ему небесное, когда умирал, все про кроликов твердил.

— Про каких кроликов? — Лере показалось, что она ослышалась.

— Да не знаю я, про каких. Он, пока сознание не потерял, говорил о кроликах. Я не очень помню, с ним же бабушка оставалась, пока я «Скорую» встречала. Мы пришли в квартиру, а его уже в живых нет.

— Как ты думаешь, бабуля помнит?

— Как ее любимый муж из жизни уходил? Такое не забывается. Конечно, помнит.

— А ты у нее никогда не спрашивала, что именно он говорил?

— Лера, конечно, не спрашивала! Человек в бреду был. Может, в колхозе хотел крольчатник построить.

— Мам, колхоза к тому моменту уж десять лет как не было, — укоризненно сказала Лера.

— Ну, тогда в усадьбе, — маму было не так просто сбить с толку. — Какая разница!"

"— Никакой, но все это очень непонятно, — задумчиво проговорила Лера. Выйдя на крыльцо, она велела детям возвращаться в дом, а сама решительно набрала бабулин номер. — Привет, ба, — сказала она, когда старушка взяла трубку. — Мы к маме приехали. У нас все хорошо, а у тебя?

— Пока не жалуюсь, — степенно ответила Ксения Дмитриевна.

— Я Олегу усадьбу показывала, деда вспомнила. Мы потом с мамой о нем заговорили, и она сказала, что дед перед смертью говорил про кроликов. Ты не помнишь, что именно?

— Почему не помню? Я, слава богу, пока еще на память не жалуюсь, — бабуля усмехнулась, и Лера сразу представила ее — худенькую, с забранными в строгую кучку седыми волосами, в узеньких брючках, элегантном жакете и тапочках на каблуках. Бабуля в свои преклонные годы продолжала оставаться образцом элегантности, регулярно делая маникюр и каждый день подбирая к своему наряду кольца.

— Бабуль, что именно он говорил? — спросила Лера. — Только дословно, если можно.