Страсть на грани

В конце концов, не зря же старик свою доченьку ненаглядную хранительницей музея поставил. Понимал же, гад, что свой человек должен усадьбу сторожить, чтобы, когда время придет, достать все втихомолку да и толкнуть за границу. И вот после этого можно будет начать жить по-настоящему.

Надо вводить в игру девочку. Не хотелось бы, конечно. Она, несмотря на юный возраст, не по годам хитра, как щука вцепится острыми зубьями, не отдерешь без крови. Но без нее он не справится. В городе он еще может присматривать за этим проклятым рокотовским семейством, а вот в усадьбе ему будет нужен помощник, который станет его глазами и ушами.

Мужчина, кряхтя, поднялся с кресла, стоящего у письменного стола, и, подойдя к шкафу, достал из него керамическую табличку. Эту табличку дед его жены трепетно хранил до конца своих дней. Небольшой прямоугольник плитки был теплым на ощупь. Выпуклые листья и цветы складывались в хитрый, внимательный павлиний глаз, который, глядя на него, будто насмехался над бушевавшей в его душе бурей."

"Он погладил белую чашу, на минуту прикрыв глаза, почувствовал запах травы, покрытой утренней росой, и глубоко вздохнул. С этой плиткой были связаны самые смелые его мечты, и он был убежден, что скоро, совсем скоро они обязательно воплотятся в реальность.

* * *Все страньше и страньше… Обдумывая события, которые происходили вокруг нее в последнее время, Лера не могла не вспомнить любимую присказку из «Алисы в Стране чудес». В ее случае странным было все вокруг, однако, составляя полный перечень всего непонятного и необъяснимого, что ее тревожило и волновало, Лера не могла не включить в него одним из первых пунктов тот факт, что она стремительно худела.

Бабуля с мамой были абсолютно правы. Вернувшись из деревни Горка, Лера встала на весы и убедилась, что сбросила пять килограммов. Достав из шкафа летние джинсы, которые, в отличие от большинства ее штанов, были не на резинке, а на нормальном поясе с пуговицами, она натянула их и убедилась, что между застегнутым поясом и животом легко влезает кулак.

Объяснения этому факту не было. Лера все время хотела есть и постоянно жевала то булочку, то орехи, то изюм, нещадно ругая себя за это, но не в силах остановиться. Впрочем, впервые в жизни каждый съеденный грамм не прилипал намертво к бедрам и пышной груди, не увеличивал «фонарики» на руках, а сгорал бесследно, еще и уводя с собой «пленных».

Напяленный сарафан, в который она еще в прошлом году наотрез перестала влезать, свободно крутился вокруг ее постройневшей фигуры. Спустя еще неделю он превратился в бесформенный мешок, потому что Лера похудела еще, и теперь весила всего лишь восемьдесят килограммов. В последний раз эту цифру на весах она видела еще до рождения Антошки.