Стратег

Климент Ефремович Ворошилов немного подулся, но потом, признав правоту Кирилла, тоже впрягся в работу, поскольку появился план связать труднодоступные гарнизоны отводами от основной трассы.

Много битв пришлось выдержать и по проекту автомобильной дороги, так как строить из бетона и с толстой гравийной подушкой было очень дорого, но в итоге Кирилл пробил именно этот вариант. До Урала должна была дойти четырехполосная трасса, а по Азии – трехполосная без разделения, но такая же по технологии.

Внезапно оживились авиаторы, которые посчитали, что очень неплохо было бы иметь трассу для аварийной посадки, идущую через всю страну, и ряд участков пришлось проектировать с учетом использования в качестве запасных взлетно-посадочных полос.

Для проектирования дороги пришлось даже приглашать несколько специалистов из Германии и США, но основную работу выполнили советские проектировщики.

Кирилл как опытный диверсант, конечно, знал, как строятся подобные трассы, и много чего подсказал в ходе проектирования, что значительно сократило сроки испытаний и опытно-конструкторских работ. Но больше всего удивили его два специалиста-дорожника, приглашенные по контракту из США.

Один из них сразу доложил, что с ним связывалось ЦРУ и потребовало внести в проект изменения, которые медленно разрушали бы трассу, а второй почти ночевал на рабочем месте, работая за троих.

Японские товарищи мгновенно поняли все преимущества такой дороги, и уже через пару месяцев выдали проект трансконтинентального седельного тягача с набором модульных прицепов – от рефрижератора до тяжелой промышленной платформы, предназначенной для перевозки крупных деталей.

Кроме того, Япония совместно с Наркоматом тяжелой промышленности начала подготовку к выпуску тяжелых стотонных бульдозеров и проходческих комбайнов для твердых пород.

В общем, всем нашлось дело, а Новиков, с которого никто и не подумал снимать командование ни корпусом специального назначения, ни Генштабом, жил по предельно жесткому графику.

Зато через месяц на расширенном заседании Политбюро общий проект Трансконтинентальной транспортной магистрали был принят единогласно, и уже давно готовые строительные подразделения приступили к делу.

К дороге сразу привязывали строящиеся заводы и промышленные объекты, а в районе Арзамаса уже начали заливать основание под первый в мире промышленный реактор мощностью в сто пятьдесят мегаватт, и проектировалась атомная станция на триста мегаватт под Ленинградом.

Участок между Ленинградом и Москвой был построен всего за год, и на нем были испытаны все технологии укладки дорожного полотна, так что первого июня сорок пятого года кортеж Сталина первым проехался по новой трассе, развив среднюю скорость в сто километров в час.