Стратег

Поэтому Кирилл держал свои желания и эмоции в прочной узде, занимаясь не очень любимым, но крайне нужным делом. Пока офицеры, знакомые с тактикой и стратегией применения специальных подразделений, только подрастали, но уже лет через пять можно будет оставить Корпус заботам того же Петра Вольского, который за время с начала организации подразделения вырос до генерал-лейтенанта и уже командовал одной из дивизий. Умар Ходжиев ушел в преподавательскую деятельность и сейчас стажировался в Японии у Морихея Уэсибы, а Коте Гоглидзе уже рулил одним из территориальных подразделений контрразведки. А вот Надя совершенно неожиданно нашла призвание не только в руководстве снайперскими школами армии и спецназа, но и взвалила на себя надзор за детскими домами, реорганизованными в училища. Строго говоря, надзор там был не нужен, потому что генеральным инспектором системы детских домов был сам Макаренко, а директорами назначали ветеранов, но с ней дело пошло как-то веселей, и уже первые сотни выпускников разлетелись по всему Союзу, учиться в вузах. На этих ребят у Кирилла были особые виды, так как именно в них Новиков видел новую элиту общества. На каждого уже к шестнадцати годам было толстое дело, описывающее характер, привычки и уровень интеллекта потенциального кандидата. Кто-то, не пройдя проверку временем, просто вычеркивался из списка «особого контроля» и волен был строить свою судьбу, как пожелал, а остальные двигались по жизни под внимательным наблюдением.

От размышлений оторвал полковник Гатин:

– Товарищ маршал, двадцать третья фиксирует крупную вооруженную группировку в двенадцатом квадрате.

– Двенадцатый. – Кирилл посмотрел на карту. – Давай поднимай третью и шестую в воздух, пусть пробомбятся там. Рассвет у нас через два часа? Значит, пусть пока группа отойдет, а потом нужно будет проверить эффективность бомбежки и, если нужно, зачистить. Пленных на усмотрение командира группы.

– Слушаюсь. – Полковник кивнул и вышел в соседнее помещение, где располагался радиоцентр. Тут уже не было чинной тишины, а царил такой привычный и такой родной бедлам. Десять операторов вели одновременный радиообмен с разведгруппами и авиацией поддержки, на тактической карте оперативные дежурные штаба вели отображение текущей обстановки. Шифровальщики сидели рядом, и у них была относительная тишина, прерываемая треском аппарата АЦПУ, выдававшего очередную распечатку расшифрованных «Алданом-4» донесений.

Всего штаб занимал более десяти больших кубриков на двух этажах. Технический персонал авианосца был полностью японским, а техники, летчики и десантники – русскими.