Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Он замедлил темп, двигая бедрами долгими круговыми движениями, начинавшимися медленно, а затем становившимися сильнее и глубже, заставляя ее стонать каждый раз, когда тела их соприкасались, и каждый раз посылая новую волну ощущений, отзывавшихся дрожью между ее ног.

Господи, это было невероятно! Его тело было инструментом удовольствия, каждое движение, каждое усилие – рассчитанным для попадания в идеальную ноту.

Он точно знал, как доставить ей наслаждение, и делал это едва ли не больше, чем она могла выдержать. Кейт слышала нарастающую в ушах музыку.

Биение ее сердца, учащенное дыхание, эхо их стонов, сливающихся вместе для финального аккорда. Для одного великолепного крещендо.

– О боже, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Их глаза встретились. Кейт увидела, как торжество наполняет его взгляд, и в тот же момент ощущение захватило ее. Их тела застыли вместе в бесконечной паузе, прежде чем разлететься в невероятных потоках из звезд и света. Их крики сплелись воедино, и горячий поток наслаждения накрыл их могучей волной.

Когда ощущение, наконец, отпустило, то оказалось, что из Кейт выжата каждая унция сил и эмоций.

Истощенная и выдохшаяся, она уткнулась в тепло тела Грегора и как наевшаяся, довольная кошка уснула.

Грегору понадобилось время, чтобы понять, где он находится. Последнее, что он помнил, прежде чем закрыл глаза, это мысль об иронии, заключавшейся в том, что первый раз, когда он и в самом деле не возражал бы услышать, как прекрасно (феерически, изумительно, ошеломляюще) все было, девушка свернулась калачиком и уснула мертвым сном. Когда он открыл глаза в холодной темной комнате, Кейт рядом не оказалось.

Куда, черт возьми, она подевалась? Грегор огляделся вокруг, удивление и недоверие быстро сменились раздражением. Вот черт, она разве не знает, что невежливо выскальзывать из постели и сбегать, ничего не сказав? Чего-нибудь вроде: «Спасибо за самую невероятную ночь в моей жизни, Грегор», или: «Ты был великолепен, Грегор», или: «Я люблю тебя, Грегор». Да, особенно это. Грегор хотел бы услышать это снова, особенно когда чувствует себя таким довольным. Нет, не довольным, счастливым. Может, счастливее, чем когда-либо в жизни.

Заниматься любовью с Кейт оказалось потрясающе. Грегор показал ей то, чего и сам прежде не чувствовал, и как бы он хотел держать ее в руках прямо сейчас!

Прошли минуты – по меньшей мере, двадцать. Проклятье, где же она? Если кто-то и должен выскальзывать в темноте, то это он. Это ее комната, черт подери!

Грегор отшвырнул простыни и начал озираться по полу в поисках штанов, когда дверь отворилась. Он замер и обернулся, обнаружив силуэт объекта своего раздражения, застывшим на пороге.