Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

А английские солдаты толпой повалили наружу посмотреть, в чем дело.

Безмолвный спящий замок превратился в осиное гнездо. И гвардейцы застряли внутри.

Грегор выругался, понимая, что собака стоила им не только шанса на внезапность, но и шанса захватить замок, – им будет теперь чертовски трудно выбраться оттуда живыми.

Но будь он проклят, если позволит друзьям погибнуть из-за своей ошибки! Выхватив меч, Грегор повернулся к несущимся на него солдатам и прокричал слова, которые наводили страх на весь белый свет. Боевой клич Хайлендской гвардии: «Airson an Leòmhann!»

За Льва!

Король Роберт Брюс сидел за большим столом в соларе в замке Данстаффнэйдж, и без всякого выражения смотрел на троих воинов.

Почему, черт подери, Грегор чувствовал себя так неловко? Брюс ему не отец – король был всего на семь лет старше, – но Грегор терпеть не мог неудач, и необходимость объясняться с человеком, подвести которого хотел меньше всего, только усугубляла дело. Он доверял Роберту Брюсу больше чем кому бы то ни было и станет сражаться до последнего вздоха, чтобы увидеть его на троне.

И они оказались бы гораздо ближе к осуществлению этой цели, если бы не его ошибка.

Проклятая собака! Они упустили шанс захватить один из наиболее важных замков в Марке, потому что лучший лучник Шотландии не решался застрелить маленькую блохастую дворнягу.

Элитные воины не промахиваются и уж точно не колеблются. Даже неделю спустя Грегор по-прежнему был зол на себя. Он был в ярости, да, но это было не самое худшее. Хуже всего оказалось то, что, после того как ему, Максорли и Макруайри с трудом – с огромным трудом – удалось бежать из осиного гнезда, разбуженного проклятой собакой, через несколько дней они снова чуть не попались из-за Грегора в деревне. Или скорее чуть не попались из-за его проклятой физиономии.

Король, наконец, заговорил:

– Мы потеряли лучшую возможность отвоевать у англичан один из наиболее значительных замков в Марке из-за собаки?

Максорли поморщился.

– Да. Сказать по правде, не совсем из-за собаки, но ее лай мог и мертвого из могилы поднять.

– Нам просто сильно не повезло, вот и все, – вставил Макруайри.

Если Грегор и нуждался в лишних подтверждениях своей ошибки, то факт, что такой язвительный мерзавец как Лахлан Макруайри пытался его прикрыть, говорил о многом.

– Я не думал, что кто-то из вас может стать жертвой невезения, – произнес король, изогнув рот в усмешке.

– Это не невезение, – поправил Грегор. – Это я виноват. Я не решался.

Брюс поднял бровь.

– Пристрелить собаку?

Грегор стиснул зубы, внутри все горело от унижения. Он – элитный воин, лучший из лучших, он не должен совершать подобных ошибок. Он никогда не совершал подобных ошибок. Брюс рассчитывает на него. Но, черт подери, это произошло, и это стоило им всего.