Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Она начала брыкаться, подпрыгивать и тянуться к Грегору, чтобы тот оказался поближе.

– Мое! – произнесла она, а потом еще громче: – Мое!

– Кажется, она хочет вашу брошь, милорд, – сказала Этти. – Она любит все блестящее.

Но Мадди интересовала не большая золотая брошь с ониксом, державшая плед на плечах Грегора. Она хотела другую блестящую вещь.

Как только Грегор поднял девочку ближе, она потянулась к его лицу и положила свою, без сомнения, слюнявую ладошку на его щеку.

– Мое! Хорошенький!

От заявления ребенка все потрясенно замолчали.

Но затем Кейт и Этти посмотрели на перепуганное лицо Грегора, переглянулись и тут же захохотали. Увидев ужас Грегора, даже Пип засмеялся.

Может, все было бы не так плохо, если бы Эдди тоже не начал смеяться. Тогда им, к несчастью, стало известно, что малыш опустошает мочевой пузырь, не только если напуган или расстроен.

– Ой, нет, – прошептал Эдди, подтянув свой подол. – Мне надо сходить.

Кейт посмотрела вниз и постаралась не застонать.

– Я думаю, ты уже сходил, милый."

"– Какого черта? – заорал Грегор, заметив поток жидкости, направляющийся в его сторону, и отскочил назад, чуть не выронив Мадди.

Кейт было достаточно взглянуть на его лицо, чтобы понять, что все шансы на хорошее впечатление безвозвратно упущены. Поняв, что терять нечего, она с ухмылкой рассмеялась.

– Джон ведь предупреждал тебя, что надо смотреть под ноги.

После того как ему едва не обмочили ноги, обед показался Грегору освежающе спокойным. Но он по-прежнему болезненно ощущал присутствие сидевшей рядом женщины.

Мало того что все его тело гудело от влечения, Кейт еще испытывала его терпение смехом, подначивая его по любому поводу.

«Это довольно хорошенькая миска, правда, Грегор?» «На Майри такое хорошенькое платье, ты согласен, Грегор?», и потом еще «Вереск был такой хорошенький пару месяцев назад, Грегор, жаль, что ты не смог вернуться тогда».

Каждый раз, как Кейт поизносила «хорошенький» с дразнящим смехом в глазах, ему хотелось швырнуть ее на «хорошенькую» скатерть и поцелуями согнать эту дерзкую улыбку с ее губ. Целовать Кейт до тех пор, пока золотые искорки в темных глазах не станут мягче и не затуманятся от страсти. Целовать, пока смех в ее горле не превратится в тихие стоны и всхлипы. Целовать, пока она не узнает, насколько нехорошеньким он может быть.

«Прекрати», – велел себе Грегор. Но на этот раз голос рассудка звучал тише. Или скорее желание, пульсировавшее в его теле, становилось все громче.

Обычно он не возражал против подтруниваний – господь свидетель, он натерпелся гораздо худшего от Максорли, – но Грегор и так был на взводе и мог сорваться в любой момент.

Чтобы избежать этого, Грегор решил отвлечься на Майри. Вдова сенешаля заняла кресло Джона, после того как тот отправился за вином.