Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

– И как именно вы собираетесь это сделать?

Сжав губы, Грегор изучал изборожденное боевыми шрамами лицо предводителя. Крупный, плотно сбитый, весьма несдержанный и жестокий, Макнаб был намного старше Грегора и оставил поле битвы, но по-прежнему являлся воином, с которым стоило считаться.

– Катрина говорит, что все произошло иначе. – Поскольку Грегор старался избегать Кейт, то выяснил все у Джона и подтвердил у угрюмого несговорчивого Пипа. – По ее словам, это ваш сын толкнул ее в спину, когда она отвернулась. Ножом она стала защищаться, когда он попытался пнуть ее, пока она лежала на земле.

– И вы в это верите? Мой сын вдвое ее больше. Уж не говоря о том, что она женщина.

Очевидно, Макнаб пытался выставить сына в лучшем свете, подтасовывая факты.

– Девчонка более чем способна защититься от парня и вдвое больше Дугала, – сказал Джон. – Я сам ее научил.

Макнаб в ярости повернулся к Грегору.

– И вы позволяете такое неестественное поведение? Какая нормальная девушка учится сражаться?

Глаза Грегора предостерегающе сузились. Он понимал гнев Макнаба и урон, нанесенный его гордости, но он не позволит порочить Кейт.

– Я не только это позволяю – это вообще была моя идея. Я не вижу ничего неестественного в том, чтобы девушка научилась защищаться от трусливых мужчин, которые считают допустимым бить женщин.

От упрека Макнаб мгновенно стал пунцовым, понимая, что тот был обращен к нему. Синяки его жены замечали все.

Грегор подозревал, что, если бы встреча не происходила во время перемирия, Макнаб схватился бы за меч, несмотря на превосходящее мастерство Грегора.

– Так вы не собираетесь ничего сделать?

Грегор стиснул челюсти. Как бы ему не был противен Макнаб и как бы не хотелось велеть ему отправляться к дьяволу, он предпочитал не оставлять Джона разбираться с возобновившейся враждой.

И все же дипломатия нелегко давалась человеку, который семь лет только и делал, что сражался, и слова вызывали во рту горечь.

– Я поговорю с ней.

– Вам надо посадить ее на поводок. Эта дикарка много лет делает только то, что ей вздумается. Ей нужна твердая рука…

– Девчонка – не ваша забота, – сорвался Грегор.

Макнаб говорил о ней, как о лошади, которую нужно объездить. Катрина вовсе не дикая. Она страстная и… особенная.

Необузданная. Самоуверенная. Честная. Она никогда не сдерживалась и так же безоглядно относилась к жизни, как и он, и любой хороший воин, которого он знал. Она сильная, непритязательная, с естественной грацией и очарованием, перед которыми невозможно устоять. Если временами она бывает резкой, то это не со зла. Кейт хороша такая, какая есть, и черта с два Грегор станет делать из нее что-то еще, чтобы угодить таким, как Макнаб.

Пытаясь сгладить ситуацию, Джон добавил:

– Ее все равно скоро выдадут замуж.