Стыдно не будет

Тоже почувствовал перемены? Корю себя за смелое предложение!

Будет лучше всего, если он сейчас уйдет. Крепко зажмуриваюсь. Пожалуйста, просто уйди. Но он по-прежнему в квартире, тоже разувается, снимает куртку. Совершенно чужой мне человек. Что я о нем знаю? Что его зовут Рома и он водит черный «БМВ»? Что он не прочь взять попутчицу и перепихнуться с ней в конце пути? Его руки обнимают меня за талию со спины. Крупные ладони скользят вверх, потом вниз.

— Слушай, я… — начинаю, обернувшись. Он внимательно смотрит на меня, продолжает поглаживать.

— Испугалась? Передумала? — заканчивает мою мысль.

— Ты тут ни при чем. Вернее, причем, конечно. Я тебя не знаю. А если уж совсем честно — видимо, мне сначала нужно поставить точку в отношениях с Кириллом. Сказать ему, что все кончено.

Он берет с тумбочки мой мобильный, который я пару секунд назад туда положила, протягивает мне и говорит:

— Так звони. Ставь точку.

Мы смотрим друг на друга пару секунд, после чего я беру сотовый и подношу к уху.

— Ты не против, если я приму душ? — спрашивает ровным голосом, но выглядит, конечно, разочарованным. Очень недоволен. Ему, наверное, кажется, что я играю с ним. Так, по сути, и получается.

— Да, без проблем. Ванная там.

Пока Рома моется, я несколько раз пытаюсь дозвониться до Сысоева, но тот упорно не берет трубку. В бешенстве я едва не разбиваю телефон об стену.

Затем одергиваю себя: может, с ним что-то случилось? Захожу в инстаграм: а нет, все в порядке. В сторис фото и видео, где он пьет виски с друзьями, курит кальян прямо сейчас. Когда я кусочком льда лежу в тачке на трассе. Лежала бы. Вот ублюдок.

Неожиданно для себя понимаю, что чувствую облегчение. Он меня не любит, а я больше не люблю его. Все кончено, и от этого легко-легко на душе!

Наверное, Рома голодный, чем-то нужно покормить мужика перед дорогой. У меня, как назло, ничего особо нет, я же планировала вернуться только завтра к вечеру. Так, посмотрим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6

Когда Роман заходит на кухню в своем облегающем термобелье, у меня почти все готово.

— Как насчет омлета и сэндвича с ветчиной и сыром?

— Звучит почти так же заманчиво, как секс, — это был укол, я определенно точно понимаю по тону. Справедливо. Он присаживается за стол. Ведет себя немного скованно после моего отказа, осматривает обстановку в кухне-гостиной.

— Хоть как-то угожу! — пытаюсь свести все в шутку. Выходит глупо, он не улыбается.

— Удалось дозвониться? — спрашивает. Честно говоря, чем дольше я смотрю на него, тем больше он мне нравится.