Стыдно не будет

Либо я так сильно по нему соскучилась, либо схожу с ума: возбуждение накатывает волнами само по себе, я борюсь с эмоциями, но становится лишь невыносимее. Я наклоняюсь и жадно веду языком по его коже: чуть солоноватый вкус и знакомый аромат не способствует самоконтролю. Я ужасно хочу его прямо сейчас.

Между бедер не просто ноет, а пульсирует, под ребрами сердце нетерпеливо колотится. Оно рискует разорваться, если я немедленно не получу желаемое. Стягиваю мешающее постыдно мокрое белье и отбрасываю его на пол.

Демину, как обычно, ничего не нужно делать, просто спать рядом — а девушка сама на грани. Вот как такое вообще возможно? Остается только смириться и принять как данность.

Мне кажется, сегодня я перейду на новый уровень обожания своего жестокого охотника: достигну оргазма, делая ему минет. Наверное, в каком-то роде это падение. Киваю самой себе и облизываю в предвкушении губы.

Я приспускаю его трусы, вновь обхватываю уже напряженный член, как Рома все же просыпается. Тянет меня к себе, одновременно с этим сразу, без лишней прелюдии, проводит пальцами между моих ног и довольно поет что-то вроде: «м-м-м». Я пытаюсь сопротивляться:

— Расслабься, я хочу поласкать тебя сама, спи, — шепчу ему на ухо за мгновение перед поцелуем. Но поздно. Он уже решил иначе. Приподнимается и крепко обнимает меня, прижимает к себе — остается только закрыть глаза и расслабиться.

— Соскучился, — отвечает хрипло. — Не отказывай, хочу тебя. — Его пальцы все еще там, где влажно и тепло, он не может оторваться, осторожно потирает тонкую кожу. Я теку так сильно, что даже неловко, но на имитацию стеснения не хватает ни сил, ни остатков скромности. Он гладит меня, и я послушно развожу ноги шире.

— Только очень нежно, — умоляю, как и всегда в последнее время. Он истолковывает мои слова по-своему, бережно укладывает на спину и склоняется к моему животу, затем ниже. Когда его язык касается чувствительной плоти, мне хочется кричать, хотя он этого и не любит. Я поджимаю ноги и вцепляюсь в простынь. Тяжелая рука ложится на живот, призывая не ерзать, но легко сказать.

— Лежи смирно, — требовательно, но с улыбкой. И я стараюсь, обещаю частыми кивками. — Мне тебя держать или трогать? И то, и то не получится.

Стимул более чем.

Круговыми движениями его ладони терзают мои соски, рот не отрывается от клитора, отчего я выгибаюсь, вновь не удержав громких стонов. Это невыносимо, ощущения словно утроились, совершенно не получается сдерживаться. Он целует меня жадно и с удовольствием, язык с силой скользит по самой чувствительной коже и доводит до изнеможения, перекидывает через грань так быстро, что я теряюсь в собственных желаниях. Удовольствие тысячью невидимых иголочек впивается в кожу, у меня немеют руки. Мне хочется еще.