Стыдно не будет

А потом со словами: «Ну дурачо-ок», — она снова вернулась в комнату к нам с Алисой, которая уже вовсю ползала по полу, только успевай ловить.

Моя мама отнеслась поначалу резко негативно. Даже говорила с Ромой, чтобы он меня образумил, около месяца мы не общались, только отец приезжал играть с Алисой, но потом она остыла, и слава Богу! Потому что ее помощь нам действительно пригодилась.

Роды прошли ровно в срок, хотя я и надеялась, что мальчик поторопится и появится на свет парой недель раньше. А потом начался долгий, изматывающий период под лозунгом: «В поисках сна!»

Спать хотелось все время, всем и адски. Нам пришлось составить график, раз в неделю я стабильно ночевала у родителей, чтобы дать Роме выспаться перед работой. Ему нельзя без отдыха, ошибки в его профессии недопустимы. Я тоже изматывалась, поэтому перед своими выходными он забирал Алису в другую комнату, а под утро утаскивал и Миху, давая мне поспать хотя бы до восьми. Вообще, Алиса проводила с отцом очень много времени, иногда мне казалось, что мы разделили детей, периодически ненадолго менялись ими, чтобы соблюсти хоть какой-то баланс.

Один-два раза в неделю, когда Рома был на сменах, ко мне приезжала ночевать мама. Днем частенько с нами гуляла свекровь. Да, было не всегда легко, но затем, по прошествии времени, воспоминания об усталости и хроническом недосыпе постепенно стерлись из памяти. А вот радостные моменты, связанные с нашей семьей, нашими малышами, наоборот, закрепились навечно! Рома говорил, у него точно так же. Магия какая-то.

* * *"

"Когда Мишке исполнился год, Рома впервые уехал на целых четыре месяца. До этого командировки длились максимум три недели, но в этот раз не повезло. Нам сообщили заранее, я долго готовилась морально, но все равно ужасно по нему скучала. Каждый день, каждую минуту. С бытом и детьми справлялась неплохо, старалась не волновать его лишний раз какими-то мелкими проблемами и неурядицами, но вот это одиночество… как дыра в сердце. Скорее бы приехал, вернулся к нам. В разлуке я любила его так сильно, как никогда, наверное, раньше. Он это чувствовал, телефон нам помогал не сойти с ума, но даже если бы и не было связи, я бы все равно каждый день думала только о нем.

Он сам путался, не зная, чего хочет больше. То просил прислать ему откровенные фотографии или написать, о чем думаю перед сном. Непременно честно! А о чем я еще могла думать, когда дети спят, а я слоняюсь одна по квартире, не находя себе места? Писала все на свете, присылала фотографии, какие только хочет. Потом он ругался, что находится в казарме, вокруг десять мужиков и ни шанса побыть одному, а я его провоцирую. Потом снова писал, как сильно соскучился. Мы строчили друг другу простыни, ей-Богу. У нас был эротический роман в эпистолярном жанре.

А потом он вернулся.