Стыдно не будет

Вот так по телефону расставаться неправильно. Я просто… в замешательстве.

— Как-нибудь обязательно выпьем кофе и все обсудим. Но не сейчас. Прощай, Кир.

Некоторое время он еще пытается продолжать разговор, потом сдается и желает мне удачи, после этого я сбрасываю вызов и довольная иду одеваться в трусы и лифчик, как было велено. Некоторое время размышляю над тем, не слишком ли доступно себя веду, после чего напяливаю сверху короткий домашний сарафан. На часах только половина восьмого, времени впереди — вагон, я присаживаюсь на диван и думаю: что если Роман не приедет?

С облегчением прихожу к мысли, что ничего страшного не случится. Тогда я лягу отдохнуть, а затем позвоню отцу и попрошу помочь с машиной. В понедельник выйду на работу, как ни чем не бывало. Буду только иногда вспоминать поцелуи с дровосеком и улыбаться. Я рассталась с Киром не из-за Ромы, просто так было правильно.

Я не заметила, как завалилась на диван, подтянула колени к груди и задремала.

Будит меня стук в дверь. Четыре негромких удара подряд, затем короткий звонок. Поначалу не могу понять, где я и что вообще происходит, как бывает, когда резко выдергивают из мира грез в середине длинной фазы сна. Нащупываю телефон — восемь пятнадцать. В дверь снова стучатся, я сажусь и потираю лоб. На телефон падает сообщение: «Яна, тук-тук. Уснула?» — от Ромы.

Хотя я отрубилась на каких-то пятнадцать-двадцать минут — трудно назвать такой отдых полноценным, — начинаю смотреть на ситуацию немного иначе. Мне вновь становится страшно. Сегодня онуже не спаситель снегурочек, вдруг без романтического флера нависшей смертельной опасности онмне не понравится совсем? В своих рабочих штанах и огромном темно-зеленом пуховике.

Что если не открывать ему? А потом, ближе к вечеру, договориться с совестью и воспитанием, отправив короткое сообщение: «Прости, крепко спала, ничего не слышала». Кончики пальцев покалывает от волнения, я на цыпочках подхожу к двери, смотрю в глазок — стоит. Одежда, правда, другая, но не узнать невозможно. Сердце: бах-бах-бах. Стоит еще минуту, смотрит на экран телефона, затем убирает его в карман, разворачивается и направляется к лифту."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я быстро отпираю замки и распахиваю дверь:

— Прости, уснула! Заходи, Ром.

— Так и подумал. Привет, — он широко улыбается, и отразившаяся на лице радость будто ненадолго показывает его настоящего, без непроницаемой маски серьезности.

Наши глаза встречаются, а потом он быстро заходит, закрывает дверь и обнимает меня, сразу прижимает к себе.