Стыдно не будет

О разрыве с Сысоевым они должны узнать одними из первых и желательно от своей дочери.

Две мои самые близкие подруги живут за тысячи километров от Красноярска. На данный момент они единственные, кому бы я могла и хотела рассказать про Демина, но мы общаемся в основном посредством вотсаппа, а писать о Романе я пока не готова. Возможно, чуть позже устрою скайп-конференцию, это не так просто, учитывая разницу во времени. Они, конечно, покрутят у виска, но по крайней мере не станут осуждать. Наверное. Надеюсь. Остальные же в моем окружении — коллеги по работе и приятельницы, с которыми секретами делиться попросту глупо.

Да, у меня появился секрет ото всех на свете. Он под моей кожей, по ней теперь ток пробегает, когда вспоминаю его жадные взгляды, неловкие улыбки.

Глупая Яна едва не отдалась какому-то тренеру, радостно вручила ему ключи от своей машинки и ходит довольная. И почему-то думает о себе в третьем лице, чем невозможно как сама себя бесит.

Мама с папой изрядно удивлены встрече. Рады, конечно, но прекрасно осведомлены, что в это время я должна быть с Кириллом у него дома. Сюрприз! Так вышло, что я нарисовалась на пороге без предупреждения: даже в домофон не позвонила, потому что консьержка заметила меня из окна и заранее открыла подъезд. От них сразу первый вопрос:

— Яна, что случилось?!

— Привет, мам, пап! Мне что, нельзя просто соскучиться?

Они настроены скептически. Не верят, сразу чувствуют подвох, а может, у меня на лице все написано. Кому с него читать, как не самым близким?

— Ладно, сдаюсь. Новости есть, и не суперские, — это я уже от Ромки хватанула его «супер-не супер», — но и не трагедия. Сейчас все расскажу. Только давайте что-нибудь поедим, хотя бы бутерброды."

"Не хочется говорить о Кире гадости, как и волновать своих лишний раз. Отец с ума сойдет, если узнает, что я пережила вчера. Поэтому я ограничиваюсь общими фразами, что разочаровалась в этом мужчине и попросила свободы. А на такси приехала, потому что машина перемерзла за ночь.

— Да, небывалые холода в этом году, — соглашается папа. Он у меня хороший и спокойный человек. Брата моего, который сейчас работает в Москве, воспитывал в строгости, тогда как меня — баловал и продолжает это делать до сих пор. Он никогда меня не ругал, наоборот, оправдывал каждый мой глупый поступок. Может быть, дело в том, что я девочка, а может — что поздний ребенок: я родилась, когда папе было уже сорок шесть. Наверное, в ответ на его доброту, этих самых проступков я совершала так мало. Не хотелось чудить.

Они заметно расстроены новостью, что я снова одинока. За столько лет привыкли к Киру, считали членом семьи.