Стыдно не будет

После двухчасовой тренировки и прохладного душа одеваюсь, затягиваю шнурки на ботинках. По плану сгонять к матери. Мешок картошки, который непременно надо было запереть на пятый этаж месяц назад (причем ею самой, никого не просила о помощи), наконец сгнил, и нужно его спустить обратно и выбросить. Утром она поклялась, что сама этим заниматься не станет и дождется меня. Женщина, конечно, жутко упрямая и самостоятельная, но будем надеяться, обещания свои выполняет.

— Ромыч, а что это у тебя такое настроение хорошее? — приятель заходит в раздевалку после пробежки. Открывает шкафчик, ищет полотенце. — Привет!

Поднимаю на него подозрительный взгляд.

— И тебе привет, — мы пожимаем руки.

— Молчишь, как партизан. За два месяца ни слова не сказал.

— Не сказал ни слова про что? — приподнимаю брови.

— Про чикулю, которую Машке водил показать.

Ну да, конечно, его жена все еще дружит с Марией, сейчас весь отряд будет в курсе.

— Как быстро расползаются слухи, — не могу сдержать улыбку. — Я не знал, что она работает в этом магазине.

— Серьезно? Значит, и правда стечение обстоятельств? Бывает же.

— И не говори. Город маленький у нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Понятно, — он ударяет по плечу. — А Машка решила, что для нее было представление, прикинь! Что ты вернулся и соскучился. Как в старые добрые!

— Если бы я соскучился, я бы ей позвонил, а не разыгрывал спектакль. Все, мне пора, дел по горло.

— Счастливый человек! Отдыхаешь! О, хочешь прикол покажу?

Несколько минут он показывает мне ролики в телефоне, после чего я направляюсь к выходу. Обещал пораньше приехать к маме, ее еще повозить нужно по городу до вечерних пробок. Как раз будет на что отвлечься. Переключиться и перестать так рьяно ждать вечера.

А-а-а, черт. Янка вообще мне не подходит. Хотя откуда такая уверенность? За куклами я никогда еще не ухаживал. Кто ж знает, что в их прекрасных головках творится?

Глава 21

Яна

Не могу найти себе места весь день. То включаю отопление, то выключаю. То же самое и с дополнительным освещением. Маюсь. Вспоминаю, прокручиваю в голове, а если глаза закрыть, то и вовсе череда ярких образов мимо проносится. Таких четких, красочных, что душа ноет. И тело ноет. Везде. Невыносимо просто. Его руки словно оставили невидимые отпечатки на моей коже. Клеймили там, где касались. А еще я будто бы продолжаю чувствовать его запах, хотя после близости побывала под душем. Я не знаю, как и что он со мной сделал. Я будто бы и правда… сама себе чужая. Не своя собственная, а теперь — ему принадлежащая.

Кажется, я влюбилась в Романа Демина.