Стыдно не будет

 — Но я в отпуске. Все верно, Яна. Значит, справки обо мне наводила? Вместе с отцом? — склоняет голову набок. — И давно вы в курсе?

— У меня встречные вопросы: почему это тайна? Когда ты собирался сказать мне? И собирался ли вообще? Или я так — приключение, не стоящее внимания? — я озвучиваю одно из своих самых опасных подозрений, которые гнала прочь всю неделю. От жены у него, наверное, секретов не было. А я кто? Никто. Даже в перспективе. — Но за что так с Петей? Боже, да он мелкая сошка! На него сейчас повесят все грехи, а он просто пацан, который вляпался!

— Лет ему сколько? Пацану твоему. Явно больше восемнадцати.

— Рома, а это сейчас не имеет значения, — произношу ледяным тоном. И мы смотрим друг на друга несколько безумных, страшных секунд, после которых я первая отвожу глаза. Опускаю взгляд, уступая ему победу. Пусть делает с ней, что хочет. Но уже без меня. Отмечает в одиночестве. Моя рука ложится на ручку двери. Он тянется и пытается меня задержать.

— Посмотри на меня. Ну посмотри. Тебе следовало сразу сказать мне, что ты догадалась. Черт, Яна, ты слушала мои ответы на свои вопросы, а сама думала: «лжет». А после этого спокойно разрешала себя трахать? — его тон мне совсем не нравится. В нем мало грубости, но нечто иное присутствует в избытке. Разочарование? Мне больно от его слов. — Я думал, ты другая. Искренняя моя девочка. Или нет? Посмотри же на меня. Я хочу видеть твои глаза.

— Не хочу, я не на допросе, — я дергаю ручку, дверь открывается. Он хватает меня за рукав — через пуховик, не больно, но держит крепко.

— Я тебя отвезу домой, — приказывает. И меня это бесит. Просто последняя капля.

— Руки убери. Убери! — я снова на него кричу, он убирает и поднимает их. — Не трогай меня больше никогда, — я хочу взглянуть на него еще раз, но боюсь.

— Я просто отвезу тебя домой и уеду, — говорит мне спокойно. Я реагирую на его ровный голос вспышкой ярости. Он снова безразличен. Ему пофигу. Я набираюсь смелости, смотрю ему в глаза и не читаю в них ровным счетом ничего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне жаль, что я рассказала тебе так много, — выхожу из машины. — И вообще жаль. Надеюсь, тебя повысят или что там полагается за раскрытие преступлений, — хлопаю дверью.

На улице давно темно, несмотря на качественную работу фонарей. Я тороплюсь обратно в здание, трусливо прячусь в стенах офиса. На входе охрана, она его не пропустит. Не будет же он с ними драться, Господи! Взбегаю по лестнице на второй этаж и смотрю в окно таким образом, чтобы меня не было видно. «Х5» стоит еще некоторое время на месте, после чего трогается и пропадает из поля зрения.