Стыдно не будет

Она говорит со мной так, будто его вот-вот убьют и в этом виновата буду — я. Неужели я правда все делаю неправильно?

Мы скомканно прощаемся, после чего я возвращаюсь домой. В душе раздрай, посоветоваться бы, да не знаю с кем. Кажется, это очередное испытание, которое мне придется пройти самой.

* * *Да нет же, неправа его мама! Она представила ситуацию таким образом, будто это я его толкаю на опасную работу. А как мне себя вести? Ставить ультиматумы? Просить? Умолять? Как она себе это представляет? Я по-прежнему не имею понятия, когда и как они познакомились с Марией, как жили, почему развелись. Мне Демин достался уже взрослым состоявшимся мужчиной, который знает, чего хочет. Либо я принимаю его, либо — нет.

С другой стороны, мне бы, конечно, хотелось, чтобы за него не болела душа каждый день и каждую минуту. Ножевое, пулевое ранения. И что нам еще предстоит?

Он приходит поздно вечером, настроение, я бы сказала, нейтральное. Практически молча ужинает. Интуитивно чувствую, что не стоит прямо сейчас к нему лезть со своими метаниями. «Ездила к твоей маме — Все нормально? — Нормально». Он вроде бы со мной, но все еще в своих мыслях. Долго моется под душем. Потом вроде как… веселеет. Мы начинаем смотреть первый попавшийся фильм по телевизору, но не проходит и трети от начала, как он начинает намекать на секс. Мне хочется быть с ним очень нежной сегодня.

Рома сидит на полу, оперевшись спиной на диван, удобно раскинул ноги на тонком ковре. В квартире тепло, я в коротких шелковых шортиках и топе на бретельках. Даю ему знак оставаться на месте и сажусь верхом, стягиваю с себя майку, освобождая грудь, помогаю раздеться ему.

— Давай без спешки? — прошу, заглядывая в глаза, он коротко кивает. Обожаю ощупывать его крепкие руки, плечи, перебирать короткие волоски на груди. Он очень настоящий и пахнет приятно. Таким мужским запахом, смешанным со свежими нотками геля для душа. Он все еще комок нервов после работы, я хочу его расслабить.

Прогибаюсь в спине, подавая вперед грудь, и совершаю несколько движений бедрами, покачиваясь на нем. Этого хватает, чтобы ощутить знакомую твердость. Распускаю волосы, которые в беспорядке рассыпаются по плечам.

— Я бы тебя под замок посадил, чтобы больше никто не видел, — говорит с усмешкой. Шарит по мне глазами, сглатывает. Он столько раз уже видел меня обнаженной, а все рассматривает, едва ли не облизывается. Голодный, как в первый раз. Его руки поглаживают мои ноги, бедра, ощутимо щипают, выдавая нетерпение.

— Совершенно ни к чему. Я и так буду только с тобой, — говорю ему полушепотом и получаю звонкий, жгучий шлепок по заднице. От возбуждения дышу чаще, кусаю губы, прикрываю глаза на вдохе от удовольствия, медленно и плавно двигаюсь.

— Только я буду смотреть на тебя. Трахать тебя.